Сверхсекретный объект - Сергей Москвин

Энергично переключая передачи, Стен гнал машину через заповедник. Сейчас он нисколько не напоминал ни матерого диверсанта, ни влюбленного в таежную романтику туриста. За рулем «Нивы» сидел средних лет франт в носимой навыпуск свободной джинсовой рубашке и подобранных в тон к ней джинсах (сохраненная длиннополая джинсовая рубашка с широкими рукавами оказалась весьма кстати, так как отлично прикрыла и бинтовую повязку на правом плече, и пристегнутые к поясу ножны с метательным ножом). Зализанные и слегка волнистые волосы, тщательно уложенные с помощью фиксирующей пенки, обнаруженной Стеном среди вещей девушки, на свою беду оказавшейся в доме смотрителя заповедника, совершенно изменили его прическу. А чисто выбритая кожа вместе с ароматом хорошей туалетной воды, которой Стен освежил свое лицо, и, наконец, темные очки с узкими стеклами, лежащие в бардачке «Нивы», завершили создание нового имиджа.

Накатанная дорога причудливо петляла между деревьями, но, судя по ее направлению, должна была в конце концов привести к шоссе, соединяющему Сыктывкар и Южно-Печорск. «Время, время, – то и дело шептал про себя диверсант. – Я должен выбраться из заповедника прежде, чем вокруг него сомкнется кольцо оцепления». В том, что это обязательно произойдет, он нисколько не сомневался, поэтому и стремился опередить своих преследователей, выжимая из двигателя «Нивы» предельную мощность. Машина беспрестанно раскачивалась на неровностях лесной дороги, руль рвался из рук водителя, но намертво вцепившийся в баранку диверсант даже не замечал дорожной тряски. Гораздо тяжелее приходилось девушке, сидящей рядом с ним на пассажирском сиденье. Ей нечем было держаться, так как правой рукой она баюкала кисть левой руки с туго перебинтованным мизинцем. Когда машину в очередной раз подбросило на попавшей под колеса кочке, девушка сильно ударилась головой о боковую стойку, но лишь поморщилась от боли, не произнеся при этом ни звука.

Покосившись на нее, Стен довольно усмехнулся сквозь зубы: «Вот что значит вовремя преподать урок. Теперь эта сучка будет покорно молчать, а ведь поначалу раскудахталась, как курица». Когда он появился в доме егеря, девчонка попыталась взбрыкнуть, но он тут же поставил ее на место. Наивная кукла – она даже не испугалась, когда он вытащил пистолет. Егерь и его баба оказались куда понятливее. Сразу отошли к стене и послушно подняли свои ручонки. А эта взбалмошная аспиранточка вздумала качать права, да еще попробовала угрожать ему. От будущей заложницы требовалось полное повиновение. И самым надежным средством заставить ее повиноваться мог быть только страх. Не тот легкий и кратковременный испуг, который она пережила, когда увидела в его руках пистолет, а парализующий волю и сознание панический ужас...

Девушка стояла в одном шаге от диверсанта, гордо уперев руки в бока, и глядела на него ненавидящими глазами. И тогда Стен, молниеносно выбросив здоровую руку, стиснул своей ладонью ее тонкие, музыкальные пальцы на левой руке. От неожиданности девушка вздрогнула и шарахнулась назад, но уже не сумела освободиться. Стен ловко вывернул ей кисть и отогнул в сторону ее мизинец, а в следующее мгновение полоснул по пальцу своим обоюдоострым метательным ножом. Левую руку девушки пронзила невыносимая боль. Но то, что она увидела, оказалось еще страшнее. На ее глазах заточенное как бритва лезвие сковырнуло ноготь, а из изувеченного мизинца во все стороны брызнула кровь.

На лезвии ножа Стен протянул отсеченный ноготь враз побледневшей девушке:

– Держи сувенир. И лучше не зли меня, а то получишь еще один такой же.

С этими словами он вытер нож об искалеченную руку девушки, оставив у нее на ладони вырванный ноготь. Та в ужасе дернула рукой и стряхнула окровавленный ноготь с ладони. Стен ожидал от девушки истерики. И она действительно открыла рот, но вместо крика оттуда выплеснулась блевотина, после чего она потеряла сознание.

– Кто-нибудь один, забинтуйте ей палец! – приказал Стен, обратившись к стоящим с поднятыми руками егерю и его жене. – Только учтите – повязка не должна получиться большой, иначе заставлю перебинтовывать заново.