Ария князя Игоря, или Наши в Турции - Алекс Экслер

Лена замолчала. Ира с Сергеем также потрясенно молчали. Один Игорь остался верен себе.

— Браво, мать, браво, — сказал он совершенно хладнокровно. — Только ты посмотри, вокруг никаких легковоспламеняющихся предметов нет? А то после такой пылкой речи недолго и до пожара. Я бы на твоем месте купальник на всякий случай водичкой смочил. Мало ли что…

— Циник, — сказала Лена.

— Да нет, — ответил Игорь. — Я просто трезво смотрю на вещи. Особенно когда выпью.

— Лен, ты, кстати, заметила, — спросила Ира, — что он тебя назвал «мать»? Это плохой признак. Это значит, что он тебя будет теперь третировать так же, как и меня. Когда Игоречек кого-то называет «мать» — это означает, что стесняться больше он не намерен.

— Меня не затретируешь, — ответила Лена. — Я сама кого хочешь затретирую, если захочу. И вообще, пора уже открывать общество защиты от Игоря. Кто туда хочет вступить? Ир, ты как?

— Я — за, — сказала Ира. — Я, например, больше всех пострадавшая.

— Сергей? — спросила Лена.

— Ну, я, конечно, не то чтобы очень сильно пострадавший, — рассудительно сказал Сергей, — но вступить, конечно, вступлю. Общество нужное и полезное.

— И меня запишите, — сказал Игорь нагло.

— Кем? — удивилась Лена.

— Председателем, разумеется, — невинно сказал Игорь. — Кому возглавлять такое общество, как не мне? Я же все свои недостатки знаю. Вот мы под моим руководством со мной и будем бороться с должной эффективностью. По-моему, мысль гениальная…

В этот момент Игорь замолчал и стал к чему-то напряженно прислушиваться.

— Что такое? — спросила Ира. — Тебе Бог постучал по башке за гордыню? Давно пора.

— Нет, — сказал Игорь. — Мне просто показалось, что я услышал знакомый голос.

— Вполне вероятно, — холодно заметила Ира. — Из здесь присутствующих как минимум три голоса тебе должны быть хорошо знакомы, не считая твоего собственного.

— Я не о нас, — сказал Игорь. — Вот опять, слышите?

Ребята прислушались. Над водоемом стоял ровный гул голосов, который всегда бывает при определенном скоплении народа. Никакие отдельные голоса оттуда не выделялись.

— Вот они где! — вдруг раздался голос неподалеку от них. Ребята оглянулись.

— Я так и знал, — сказал Игорь, показывая на Вику с Андреем, которые спускались по ступенькам в водоем. Вика при этом сидела на плечах Андрея. — Я чувствовал, что добром эта поездка не кончится.

— Не бойся, милый, — сказала Ира. — Я с тобой.

— А в чем проблема? — заинтересовалась Лена.

— Не обращай внимания, — махнул рукой Игорь. — Это просто ноют старые раны.

— Вот вы где! — торжествующе сказала Вика, подплывая к ребятам. С шеи Андрея она при этом так и не слезла, поэтому Андрей временно находился под водой.

— Мы-то здесь, — пошел в наступление Игорь. — А вот где были вы?

— Мы на автобус опоздали, — сказала Вика и тут же вознеслась ввысь, потому что Андрей решил глотнуть воздуха и поднялся во весь рост.

— Привет, — сказал Андрей. — Как жисть?

— Офигительно, — сказал Игорь. — Напились только вчера. Вы как на автобус-то опоздали?

— Да как обычно, — сказал Андрей и помрачнел. — Из-за Вики, ясный пень. Кто у нас еще может опоздать на автобус из-за петельки на брюках? Но я лучше не буду рассказывать эту историю, а то убью кого-нибудь…

— Что случилось с ее петелькой? — заинтересовалась Ира.

— Не с ее, а с моей, — объяснил Андрей. — У меня петелька на брюках. Она об нее зацепилась пуговицей на платье. Ну, той, которая сверху.

— Пуговицей сверху зацепиться за петельку на брюках? — сделал было квадратные глаза Игорь, но Ира ему махнула рукой — мол, ты что, Вику не знаешь?

— Ну да, — просто сказал Андрей. — Она мне складочку на брюках делала.

— Как? — потрясенно спросил Игорь.

— Ладошками, — ответила сверху Вика. — Что, не знаешь, как ладошками складочка на брюках делается?

— Короче, — сказал Андрей, — она делала складочку, зацепилась пуговичкой и порвала платье к черту совсем.

— Ну так одела бы новое платье, — сказал Игорь.

— Правильно говорить не «одела», а «надела», — поправила Лена. — Одевают детей. Платье надевают.

— Между прочим, умников никто не любит, — веско сказал ей Игорь. — Вы с Серегой имейте это в виду, чтобы избежать больших проблем в дальнейшем.

— Хорошо, — ответила Лена. — Низкий вам поклон за заботу.

— Платье-то она надела, — ответил Андрей. — но так как платье было другого цвета, пришлось, как вы понимаете, менять белье.

— Вот сложности-то, — сказал Сергей. — Лично я из-за смены брюк белье не меняю.

— Так и ходишь годами в одном и том же, — любезно сказал Игорь.

— Не надо грязи, — возмутился Сергей. — Просто я не подбираю белье под брюки. У меня нет этих проблем.

— Это потому что ты полупрозрачные брюки не носишь, — объяснила Лена. — А жаль. Твои дракончики с ними потрясно бы смотрелись.

— Ну, если тебе не нравятся мои дракончики!… — возмутился Сергей.

— Вообще-то, господа, мне бы хотелось дослушать до конца волнующую историю с петелькой и автобусом, — напомнила Ирина. — А о дракончиках мы можем поговорить в следующий раз.

— Ну вот, — продолжал Андрей, терпеливо дождавшись окончания перепалки. — Под новое платье пришлось менять белье. Причем кроме белья пришлось также менять купальник.

— Купальник должен быть в тон платью, — сказала Вика сверху.

— Зачем? — спросила Ира.

— Затем, что в человеке все должно быть гармонично, — припечатала Вика. Ира промолчала.

— В общем, сменили мы под платье белье и купальник, — продолжил Андрей. — При этом выяснилось, что с новым платьем не гармонируют мои брюки.

— Вовсе не из-за этого, — заспорила Вика. — Просто с такой петелькой вообще нельзя брюки носить. Это же сплошной мой травматизм. А если бы я платье в поездке порвала? Я могу ходить голой, меня не ломает, но Андрюха тут же начинает претензировать.

— Когда я поменял брюки, — сказал Андрей, ущипнув Вику за коленку, — выяснилось, что там тоже надо ладошкой сделать стрелочки.

— Мой муж должен ходить со стрелочками, — объяснила Вика, потирая коленку. — Он же не вахлак какой-нибудь…

— Поэтому Викусик полчаса искала на брюках петельки, чтобы об них не зацепиться и не порвать второе платье, — с ненавистью сказал Андрюша.

— Все правильно, — сказала Вика. — Плох тот, кто не учится на своих ошибках.