Иван-царевич и С. Волк. Жар-птица - Светлана Багдерина

— А что в них такого?

— Во-первых, они говорят смешно. Стихами, только которые не совсем стихи. Ритмически организованными высказываниями. Вот. Я читал.

— Это как?

— Ну, например, если бы ты был в Стелле, ты бы сейчас должен был спросить не «это как», а что-то вроде «что означают сии проявления речи, царевич».

— Что означает… чего?

— Ну, то есть, что это такое. А я бы тебе должен был ответить: «Если бы в Стелле ты был, то сейчас бы спросил бы».

— Бы если бы был бы… Слушай, это ведь еще полчаса сочинять надо, чтобы так получилось. Как это у тебя так складно вышло?

— Я их книжки читал. В это дело, главное, вникнуть, а потом само получаться начнет, — скромно опустил очи долу Иван.

— У кого ведь начнет, а у кого ведь… — с сомнением поджал нижнюю губу Серый. — Ну, ладно. Общаться там тогда тебе предоставим. А выглядят они как? В смысле, носят там у них что?

— Солдаты у них, например, как будто в большие полотенца завернуты ходят. Или в маленькие простыни. Подпоясаны ремнем. На ремне короткие мечи в ножнах, а в руках небольшие круглые щиты с разными рисунками — звери там всякие, небесные светила, стихийные бедствия… На шлемах у них гребень типа швабры из конского волоса. На ногах — подметки от сапог, прикрученные онучами. А на задах написано «5 копеек».

— Чево-о? — чуть не свалился с ковра Волк. — Зачем?

— Сам сколько гадал, — задумчиво наморщив лоб, признался Иванушка.

— А знаешь откуда?

— У меня игрушечные такие были…

К вечеру предметы для разговора иссякли, диапазон развлечений не увеличился, и поэтому, когда Волк заявил, что «вон, там, справа, видит каких-то придурков, которые палят из луков в белый свет, как в копеечку», Иванушка тоже быстренько переместился на правый край Масдая, не взирая на его мрачные предостережения о возможности нарушения баланса (что бы это ни было) и переворачивания («Хоть какое-то разнообразие,» — отреагировал царевич).

— Где?

— Да вон, там! — ткнул немытым перстом с заусенцами куда-то вдаль Серый.

— Ага, вижу, — подтвердил Иван.

— Интересно, чего это они? Охотятся, что ли?

— Точно! Вспомнил! Охотятся! На аистов охотятся.

— На аистов?! Зачем?!

— Зачем, говоришь? А ты знаешь, откуда берутся дети?

— Ну, знаю.

— Откуда?

— Не знаю, откуда у вас, а у нас их в капусте находят. Известный факт.

— А в капусте они откуда берутся?

— Ну, их туда аисты приносят. Тоже известный факт. А что?

— А зачем они их туда приносят? И откуда берут?

— Н-ну-у… Не знаю. Берут откуда-то. Раз приносят.

— Вот! А детей они воруют. А в капусте прячут, чтобы съесть потом. И съедают. А кого не успевают — тех мы и находим. Известный факт.

— Ешеньки-моешеньки… — с ужасом выдохнул Волк. — Так это, значит, у меня могло быть не двадцать старших братьев, а, как минимум, двадцать один!!!.. Так, может, их зазря убивают-то? Эй, Масдай, давай, поближе подлетим, посмотрим!

— Сейчас, поближе, — заворчал шершавый голос. — Я вам, можно подумать, стрелонепробиваемый. Вам же хуже будет, если в меня попадут. От дыр знаете, как аэродинамика нарушается! Штопать вы будете, а? Дождешься от вас… Как чай с сахаром на кого-нибудь пролить надо, так Масдай тут как тут. А как…

— Поближе давай, говорят тебе, дорожка ты ковровая! — шлепнул ладонью, выбив облачко пыли, Волк, и ковер, не переставая бурчать себе под кисти что-то нечленораздельное, повернул, куда было приказано.

— Вроде, не видно никого. — крутил любопытной головой Волк. — Может, они уже улетели? Или кончились?

— Не похоже. Вон, смотри, они куда-то направо смотрят — наверное, они сейчас оттуда должны налететь.

— Так они не только прилетают, они еще и налетают?!

Царевич задумался.

— Ну, вообще-то, не часто. Даже редко, я бы сказал. Я про такое даже никогда не читал, честно говоря. И не слышал, по-правде-то. Но ведь стреляли же они в кого-то. И сейчас смотрят вверх. А кроме нас, по-моему, в небе никого нет…

— А, по-моему, есть, — медленно и чересчур тихо проговорил Серый.

— Где? Что? Кого?.. Ничего себе… — также медленно и тихо охнул Иван. — Ничего себе…

— Япона матрена… — полностью согласился с ним Волк.

Из-за ближайшей горы, вершина которой, поросшая лесом, уже скрывалась в предзакатных тучах, как еще одна туча-индивидуалистка, отбившаяся от стада, прямо на столпившихся внизу людей, не спеша пикировал дракон. Лучники заволновались, забегали, сорвались и полетели в сторону гигантского змея крошечные, по сравнению с ним, стрелы, но, не причинив своей мишени ни малейшего вреда, упали среди камней.

Дракон, по-видимому, решив, что настала его очередь, тоже вытянул шею, прищурился, и выстрелил. Струя желтого пламени оплавила каменистый пятачок там, где только что стояли двое из стрелков. В вечернее небо взвилось легкое облачко пара — то ли испаряющийся гранит, то ли бессмертные души злополучных героев.

Остальные посыпались с горы как горох, побросав луки, стрелы, щиты и мечи.

И оставив у скалы стоять… девушку.

— Беги!!! — заорал царевич. — Беги, девица!!!

— Беги, дура!!! — поддержал его Волк во всю силу молодых легких. — Дуй отсюда!!!

В неярких лучах заходящего солнца на ее теле тускло блеснул металл.

— Она прикована!

— Зачем?!

— Это традиция! Они хотят отдать ее дракону!

— Ни фига себе традиция!!!

— Масдай, в атаку!!! Мы должны успеть к ней!!!

— Ни фига себе в атаку… — высказал свое мнение и ковер.

— Бегом, не разговаривай!!! — охваченный благородным гневом, Иванушка уже стаскивал одной рукой с ноги сапог, другой лихорадочно перелистывая руководство пользователя к нему.

— Ага, я так и думал, — захлопнул он томик и сунул в карман. — Масдай, на змея — целься!!! Держись, свиноящер, мы идем!!!

Дракон, как будто услышав вызов незапланированных рыцарей, повернул на лету и впрямь похожую на свиную голову морду и прищурил недобро правый глаз.

— Криббль, Краббле, Круббле!!! — дал залп царевич, но слегка промахнулся, и огненная струя ударила в скалу метрах в двух над златокудрой головой несчастной жертвы.

— Потише, ты, спаситель! — дернул его за рукав Волк. — Поближе подпусти! Масдай, заходи сзади!!!

Ковер сделал резкий маневр, чуть не скинувший седоков вниз, но спасший им (и себе) жизни — ответный огонь змея чуть не накрыл их с головой.