Запрещенный угар - Алексей Лютый

— Ну а если это наши союзники с Трунара? — осторожно предположила Сара. — Межпланетный конфликт получится.

— Если союзники, тогда они с нами свяжутся. Если не сразу, то тогда, когда мы начнем в них стрелять, — отрезал Шныгин. — Микола, марш к пушкам. Остальные — по местам!

— А с этим что делать? — кивнув головой в сторону неподвижного контрабандиста, поинтересовался Кедман.

— Пока запри его в какой-нибудь каюте. Потом разберемся, что к чему, еври бади! — приказал Шныгин и занял свое место рядом с пилотом. — Коля, вперед! А ты, Сара, попробуй на всех волнах вызвать на связь этот корабль. В конце концов они нам ответят, если не захотят сдохнуть.

На этот раз Мухин не повел «тарелку» к неизвестному кораблю на максимальной скорости, а стал «на цыпочках» красться вперед. То есть, конечно, «летающая тарелка» землян опорные фермы не выдвинула и шевелить ими не начала, но двигалась очень медленно. Коля то слегка ускорял «тарелку», то притормаживал ход. А иногда и вовсе швырял ее в сторону, чтобы сделать траекторию движения корабля максимально непредсказуемой. Ну а Сара постоянно бубнила в микрофон просьбу неизвестному кораблю откликнуться на вызов, но в ответ получала лишь жуткий треск помех. А через пару минут оба корабля сблизились настолько, что можно было невооруженным глазом заметить, как шевелятся плазменные пушки на борту неизвестной «тарелки», пытаясь точно следовать за движением корабля землян.

— Что будем делать дальше? — поинтересовался наконец Мухин. — Больше сближаться нельзя. Слишком мало места для маневра останется. Подлетим еще на десяток километров, и тогда, если у них на борту есть самонаводящиеся ракеты, нам даже контур Зубова не поможет. Этим ракетам просто деться некуда будет, кроме как попасть в нас.

— А что, разве энергетический экран с ракетами не справится? — удивленно поинтересовался Шныгин.

— Нет, конечно, — фыркнул пилот. — Даже если Микола или Ганс успеют их сбить, то при взрыве на такой дистанции ракеты все равно нанесут нам серьезные повреждения.

— Ну что же, тогда начнем, — вздохнул старшина. — Микола, пальни разок. Только мимо. Пусть поймут, что атаковать их мы не особо желаем, но если они по радио не ответят, то церемониться больше не будем.

— Есть, товарищ генерал-майор, — оскалился Пацук. — Только, по мне, распылить бы их на атомы, а потом пусть дипломаты разбираются, кто был прав, а кто виноват. А то воно ж как бывает, когда с врагом слишком долго миндальничают?..

— Ты не болтай, а делай, что сказано, — буркнул Шныгин. — Пальни так, чтобы плазменные шары подальше от них прошли. Пусть поймут, что это не случайный промах, а намеренное предупреждение.

— Слушайте, ребята, а может быть, этот корабль никакого отношения к помехам не имеет? — предположила Сара. — Может быть, они тоже с нами связаться никак не могут?

— Вот сейчас и проверим, — ответил старшина. — Огонь, блин!

Пацук сделал, как и было велено. Он выпустил два плазменных шара так, чтобы один прошел ниже «тарелки», а другой — выше ее. С замиранием сердца бойцы следили за стремительным полетом сгустков плазмы, ожидая ответных действий неизвестного корабля. И дождались! Все пушки «летающей тарелки» одновременно извергли из себя плазменные шары, и стреляли они отнюдь не мимо корабля землян. Ожидавший этого пилот тихо выругался и мгновенно рванул «тарелку» вниз и в сторону, стремясь уйти из-под огня.

— Огонь на поражение! — тут же рявкнул Шныгин, чувствуя, как его вдавливает в кресло возросшая перегрузка. — Твою мать! Дайте мне кто-нибудь пульт управления бортовым психоусилителем.

Сара, изогнувшись, дотянулась до пульта и попыталась добросить его до кресла старшины, но в этот момент Мухин опять дернул «тарелку», и небольшая плоская коробочка, изменив траекторию, ушла далеко в сторону. Хорошо, что электропровод ее удержал. А то пришлось бы ловить пульт по всем отсекам корабля! Шныгин выругался еще раз и, держась одной рукой за кресло, попытался достать пульт, но корабль землян снова здорово тряхнуло, и мониторы тут же затянулись радужной пленкой. Это парочка плазменных шаров зацепила «тарелку». Энергозащита выдержала, но толчок от взорвавшейся на ее поверхности плазмы был столь силен, что Мухин на несколько секунд потерял управление кораблем. Шныгин не смог удержаться за подлокотник, и его второй раз за последние сутки со всей силы шваркнуло о стену.

— Твою мать вагоновожатой в трамвайное депо! — совсем как Раимов, выругался старшина, пытаясь подняться на ноги. — Коля, ты права на вождение космических кораблей в «киндер-сюрпризе» нашел?

— Не мешай работать! — огрызнулся пилот, пытаясь восстановить контроль над кораблем. — Мамку свою учи щи варить, а в мои дела не вмешивайся. Понял?

Может быть, в другое время старшина, да и любой другой из «икс-ассенизаторов», и погонял бы пилота по кораблю за такие непочтительные речи, но сейчас было не до того. Пытаясь удержаться на ногах при постоянных бросках «тарелки» из стороны в сторону, Шныгин старался поймать пульт управления психоусилителем. Ну а остальным и вовсе было некогда обращать внимание на перепалку старшины с Мухиным.

Пацук, жутко возмутившись от такого непочтительного отношения инопланетян к кораблю «икс-ассенизаторов», решил накрыть противника слаженным залпом обоих своих орудий. Однако его выстрел совпал с рывком «тарелки», и плазменные шары, выпущенные из пушек, некогда стоявших на роботе-патрульном и просто обязанные пробить защиту небольшого, в общем-то, вражеского корабля, промчались мимо, даже не задев его энергозащиту. «Тарелка» пришельцев ответила ураганным огнем, и Коля Мухин был вынужден постоянно совершать маневры уклонения. Конечно, корабль землян это спасало, но вот вести прицельный ответный огонь мешало чрезвычайно, и Микола больше не решался направлять плазменные шары в одну точку. Напротив, он попытался бить так, чтобы хоть один выстрел поразил противника.

Снайпер Зибцих работал более продуктивно. Его не застал врасплох первый толчок. Ганс предвидел, что это случится, и выстрелил только после того, как корабль землян начал восстанавливать равновесие. Оба плазменных шара, выпущенные из его орудий, достигли цели, но, увы, слишком малая мощность орудий Зибциха никакого ощутимого вреда «тарелке» пришельцев не нанесла. Тогда Ганс изменил намерения и, вместо того чтобы бессмысленной пальбой смешить врага, стал сбивать те плазменные шары, что угрожали кораблю землян наибольшей опасностью.

— Молодец, Гансик! Так держать, — похвалил его пилот. — Ребята, сейчас я попробую зайти ему прямо под брюхо, а вы уж не подкачайте. Дайте из всех стволов залп в одно и то же место. Авось что-нибудь да получится!

Однако маневр не прошел. Пилот и артиллеристы вражеского корабля разгадали задумку Мухина, и первый тут же совершил маневр, уводя корабль из опасной зоны, а вторые выпустили навстречу «тарелке» землян такой поток плазменных шаров, что Николаю не оставалось ничего другого, кроме как изменить первоначальное намерение и уйти далеко в сторону, чтобы спасти свой корабль.

— Да что же это такое?! — завопил Мухин, когда еще один шар ударил в энергозащиту. — Микола, попадешь ты хоть раз в этого гада или нет?