Записки невесты программиста - Алекс Экслер

— Я тогда и подумала, — продолжила тетя Люда, — что мальчик пойдет по технической линии! Он и пошел!

— Ура-а-а-а, Серега-а-а-а, поше-е-е-ел! — веселился фидошный стол.

— Так давайте же выпьем за то, — из последних сил выкрикнула тетя Люда, — чтобы их дети любили технику так же, как и их папа!

Гости дружно загалдели и стали чокаться.

— Не понял, — сказал папа Боря, — какой папа? Я, что ли?

— Она имеет в виду Серегу, — объяснила я.

— А он уже папа? — осведомился папулька.

— Вроде, нет, — сказала я. — Впрочем, как ты понимаешь, ни в чем нельзя быть на сто процентов уверенной.

— Раньше я бы тебе за такие шуточки шею намылил, — сказал папулька. — Но теперь, увы, можно. Теперь это уже, — папулька вздохнул, — вовсе не шуточки, а суровая правда жизни.

— Папа, хватит грусти! — решительно сказала я. — Лучше давайте выпивать и немножечко кушать. В конце концов, дочь замуж вы выдали, а это не всем удается.

— Тоже верно, — сказал папулька, вздохнул и выпил.

Тут я обратила внимание на то, что выпивать-то все выпивали, а вот насчет покушать — было как-то не очень. Если еще в наших краях наблюдалось кое-какое относительное разнообразие блюд, то на столе наших родственников кроме выпивки (привезенной Серегой) стояло только несколько тарелок с салатом «Цезарь» (это блюдо в данном заведении представляло собой три листика салата, на которых валялись обыкновенные гренки, посыпанные тертым сыром) и пара тарелок с какой-то колбасой, которую гости смели в первые же две минуты.

Зато на фидошном столе все было в порядке. К картошке никто даже и не притронулся, потому что стол был просто завален простыми, но питательными продуктами: колбасой, бутербродами, копчеными окорочками, сыром и так далее, а кое-где даже виднелись пакеты из «Макдональда». Фидошники поступили мудро, объединив свои запасы, так что у них пир шел горой. Один только вид здоровенного Маста Мэна, который уничтожал огромную курицу из гриля с методичностью газонокосилки, сразу вызывал острый приступ голода.

Впрочем, некоторые наши родственники с голодающей половины стола не терялись, а отправлялись к фидошникам с бокалом в руке, чтобы, дескать, выпить, после чего оставались там и принимали деятельное участие в уничтожении съестных запасов.

— Серег, — сказала я мужу, — плохо дело. На родственной половине стола есть вообще нечего.

— Да не может быть! — всполошился Серега. — Я же лично обсуждал меню! Они содрали по 50 баксов на человека! Это в условиях общего стола — просто обожраться.

— Ну посмотри сам, — сказала я, указывая на сиротливые тарелки с салатом «Цезарь» и пустые блюдца, еще хранящие тепло недавно лежащей на них колбасы.

— Вот гады, — расстроился Серега.

— Что такое? — влез в разговор папа Боря. — Какие проблемы?

— Серега заплатил за стол по пятьдесят долларов на нос без спиртного, — объяснила я, — а они из закусок вообще ничего не поставили. Вон, посмотри, тетя Софа уже салфетку грызет. Ее, конечно, не жалко, но остальные-то — в чем виноваты?

— Момент, — сказал папа Боря. — С вами папа Боря. Вы развлекайте гостей поцелуями, а я с этим кафе сейчас разберусь.

С этими словами папа Боря небрежным жестом руки подозвал одного из официантов, которые в изобилии порхали вокруг стола. Что они там делали — было не очень понятно.

— Послушайте, милейший, — сказал папа Боря официанту, любезно улыбаясь. — Возможно, вы и не заметили, но свадьба началась, и гости хотят кушать. Так что давайте-ка — тащите на стол «Оливье», мясные и рыбные закуски, маслины, огурчики с помидорчиками, лобио-мобио, бастурма-мастурма и все такое прочее. Только быстро, а то я буду немножечко сердиться, — сказал папа Боря и улыбнулся очень широко.

— Скоро будет горячее, — прошептал официант.

— И что? — спросил папа Боря.

— Будут кушать горячее, — объяснил официант. — Тогда и наедятся. Мы все закуски, что кухня дала, поставили. Значит так и заказали.

— Понял, — сказал папа Боря и в голосе его зазвенел металл. — Значит так. Или у меня ровно через две секунды здесь будет стоять менеджер этой шарашки, или через три секунды я лично отправляюсь на кухню беседовать с шеф-поваром, но только сразу предупреждаю, что личный визит никаких мирных переговоров уже не предполагает.

— Я позову менеджера, — сказал официант и быстро заскользил в сторону кухни.

— Серег, — спросил папулька моего благоверного. — А ты деньги этим скотам уже отдал?

— Конечно, — растерянно ответил Серега. — Как же без денег?

— Ладно, не волнуйся, — сказал папа Боря. — Просто я не люблю, когда люди наглеют настолько, что воруют вместо положенных двадцати пяти процентов — семьдесят. Им это дорого обойдется.

— Пап, да черт с ними, — заволновалась я. — Вон, у фидошников еды полно. Они поделятся.

— Доча, не волнуйся, — успокоил меня папулька. — Я же ничего такого особенного делать не собираюсь. Просто побазарю с этим бакланом.

— С кем? — не поняла я.

— С менеджером, — объяснил папулька, налил себе целый бокал водки, выпил его, после чего расстегнул бабочку и две верхних пуговицы на рубашке. При этом в расстегнутом вороте показалась довольно увесистая золотая цепочка.

— Ух ты, — восхитилась я. — Я и не знала, что ты такое носишь.

— Иногда приходится, — объяснил папулька. — Для антуража.

В этот момент к нашему столу подошел сухопарый менеджер, который поинтересовался, чем именно недовольны клиенты.

— Слышь, браток, чо-то я децил не поэл, — хрипло сказал папулька, поигрывая на пальце ключами от своего «Мерседеса». — Ты меня чо тут — за лоха держишь, конкретно?

— Что, что случилось? — заволновался менеджер.

— То случилось, браток, — сказал папулька, — что иди реально вторую башку доставать, поэл? Мне в падлу, когда брат звенит, что меня тут разводят, как лоха. А мне, браток, засаду делать не надо, поэл? Если ты, химик вонючий, думаешь, что козырного папу можно держать за жопу и при этом не отвечать за базар, то ты, брат, конкретно в непонятках.

— Я все исправлю, — совсем заволновался менеджер, — вы только скажите, что именно.

— Слышь, баран, — тихо сказал папулька, хватая менеджера за галстук и придвигая его голову к своему лицу, — давай перестанем дрыча гонять. Надо реально решать проблему, поэл? Тебе чего, брат мало лавэ сунул? Короче, так: или через две минуты конкретная хавка стоит на столе, или я на стол тебя подам. В гриле. С помидором в хлебальнике! — почти проорал папулька и оттолкнул менеджера от себя.

— Все, все будет сделано, — совсем перепугался менеджер и убежал в сторону кухни.

— Надо же, — восхитилась я. — Я и не знала, что ты так умеешь.