Иван-царевич и С. Волк. Жар-птица - Светлана Багдерина

— Здорово! — выдохнул Иван, когда повествование было окончено. — А этот принц Роланд — твой предок?

— Да. Он — основатель нашей династии. А это Холодное ущелье — вообще место беспокойное. Вот, например, буквально год назад во время охоты я там встретил дикого великана, и мы бились с ним два дня и три ночи. Вот это была заварушка!

— И кто победил?

— Ну, я, вроде… По крайней мере, над камином в спальне сестер прибита его голова.

— Какой ты молодец!

— А ты когда-нибудь встречался с великанами?

— Нет.

— А с драконами?

— Нет.

— А с троллями?

— Нет… Только с русалками, ведьмами и оборотнями.

— Класс! Расскажи!

Иванушка внутренне вздохнул, вспомнив, как все это происходило, набрал в грудь воздуха, и…

Теперь с раскрытым по непонятным причинам ртом слушал лотранец.

— …и тут они окружили избушку — их были сотни! Глаза их горели, как злобные бешеные уголья, а из оскаленных пастей сочилась ядовитая огненная слюна. Я приказал своим друзьям спрятаться в подполье, а сам с мечом в одной руке и луком со стрелами — в другой выступил вперед. «Ну, что, тошнотворные твари,» — обратился я к ним, и они взвыли в тысячу глоток от всепоглощающей ярости. — «Подходи по одному навстречу собственной погибели, презренные псы!» И они бросились на меня, как один…

* * *

Гарри-минисингер, слегка для виду поломавшись, получил от князя Ярославского спецзадание, выполнить которое не мог никто, кроме него, и вообще, на него, затаив дыхание, смотрит весь прогрессивный Вондерланд, и ты просто не имеешь права наплевать на судьбы своей Родины, когда враг стоит у ворот столицы и отечество в опасности.

Короче, бард должен был сочинить песни («Баллады!» — снисходительно поправил Серого Гарри) про предательство некоего короля кое-какого государства, исчезновение одного законного наследника престола и его появление в недобрый для него час в одной древней столице, где коварный и злобный король этого некоторого государства заточил его в подземелье, чтобы не мог он объявиться и спасти свою неуказанную многострадальную страну от заклятого врага… врагов, не называя пока имен, но весьма прозрачно намекая на них. И, заодно, посмотреть, как народ будет на все это реагировать.

И вот теперь он сидел, подсунув под себя ноги и пуфик, на мостовой у музея, положив для прикрытия и материальной пользы перед собой широкополую черную шляпу, выпрошенную неделю назад у Гугенберга, и под перезвон лютни выводил:

…В том самом краю, что мечтатели ищут напрасно,

Где солнце ночует, и лето кочует зимой,

Страной правил рыцарь…

С утра это было уже десятое место. Люди, только заслышав звон менестрелевой лютни, сбегались со всей округи, собирались толпами и глазели на арапа-минисингера. А, заодно, и слушали его песни (баллады) и пополняли бардовский бюджет.

И реагировали.

Внезапно упавшая на Гарри тень, содержащая слишком много острых углов и перьев для его душевного спокойствия, заставила слова канцоны застрять в горле.

Вокруг сразу посветлело — народ испарился как по мановению волшебной палочки, как будто его никогда тут и не было.

— Я ничего, — широчайше улыбнулся минисингер, не поднимая глаз, и быстро сгреб шляпу, пуфик и себя с земли. — Я просто так. Я уже ухожу. Все. Меня нет. Пока!

— Постой-постой! Куда это ты? — незнакомец ухватил его за куртку. — Ты откуда? Из Бганы? Нванги? Мсиваи?

Гарри оглянулся — и замер.

За шиворот его держал такой же черный человек, как и он сам. Только с кольцом в носу. И в доспехах королевского гвардейца.

— Ага, — голова барда кивнула, не спросившись мозгов. — Оттуда.

— Я так и думал!!! — взревел негр и заключил его в объятия. — Мсиваи! У них у всех такие нелепые шнобели! Это же в сорока километрах от нас! Я же из Манмавы! Земеля!!!

Менестрель почувствовал, что еще чуть-чуть — и его кости затрещат, последуя примеру лютни.

— Псти… — прошипел он последним воздухом в легких.

— Ох, извини, братишка, чуть не задавил тебя — но я уже десять лет земляков не встречал! Я уж, было, подумывал, что я со всего Узамбара на этом севере один! Ну, браток, как же я рад, как я рад! Просто счастлив!!! Пойдем, выпьем, бвана! Поболтаем хоть на родном языке — я уж его забывать тут, в этой дыре, стал!!! — и лейтенант, обхватив нового знакомого за плечи, поволок его в сторону одного из «Бешеных вепрей».

— Я не говорю по-вашему, — промямлил мини-сингер. — Меня похитили белые и увезли в Вондерланд, когда я был еще совсем маленьким ребенком.

Лейтенант, кажется, сильно расстроился, но быстро пришел в себя.

— Ну, ничего. Самое главное, что мы встретились. Кто бы мог подумать! В такой дали от дома! Во, блин! Тебя как зовут?

— Местные называют меня Гарри, — уклончиво отозвался певец, что есть силы стреляя глазами по сторонам в поисках хоть кого-нибудь, кто мог бы прийти ему на выручку. Но желающих вмешаться в воссоединение узамбарского землячества почему-то не было, и ему не оставалось ничего другого, как покорно тащиться за гвардейцем в кабак.

— А, это, наверно, от нашего «Нгар», — проявил чудеса догадливости лейтенант. — Они наши имена вечно коверкают, эти белые! А меня зовут Майк. Но ты можешь называть меня Мкаи. Ха! Я уже и имя собственное чуть не забыл! Ха-ха-ха!

— Ха-ха, — согласился менестрель.

— Ну, что ты такой скучный, Нгар, — тряхнул его легонько новообретенный земляк. — Заруливай сюда — я угощаю! — затащил он мини-сингера в «Вепря».

— Эй! Бвана! Вина нам самого лучшего и рагу из оленины! Чоп-чоп!

— Оленины нет, лейтенант.

— Ну, тогда говядины!

— Говядины нет, лейтенант.

— Ладно, и курятина сойдет!

— Курятины нет, лейтенант.

— Карамба! Что у вас есть?!

— Голубятина, воробьятина, кошатина к вашим услугам, господа. С крапивным соусом.

— Ты чего, бвана, сбрендил?! Или у вас тут вамаяссьская кухня?

— Кухня у нас самая обыкновенная, кирпичная, — обиделся трактирщик, — но мы, вообще-то, в осажденном городе находимся, а принц Сержио, да продлит Памфамир-Памфалон его драгоценнейшие годы, намедни пожег все склады. Так что, соглашайтесь на кошатину. В «Осином гнезде» и этого сейчас нет. У нас — эксклюзивные провайдеры.

Мкаи издал губами неприличный звук и снова сгреб Гарри в охапку.

— Пошли отсюда, земеля. Я тебя в солдатскую кухню при дворце проведу. Уж там-то тебе не скоро крысятинки отведать приведется, это я тебе обещаю. Да и пойло там, наверняка, получше этого будет!