И Будда - не беда! - Алексей Лютый

– А-а, это точно так же, как Вирупакша высоких гостей принимает?! – обрадованно воскликнул демон. – Так бы сразу и сказали. А то мы пленников не держим. Мы обычно их едим. Гы-гы-гы!

– Хе-хе-хе! – поддержал его второй.

– Молчать! – осадил распоясавшуюся охрану кинолог. – Ну-ка, быстро приступайте к своим обязанностям.

Еще раз повторять приказ Рабиновичу не пришлось. Дисциплинированные демоны тут же бухнулись на колени, умоляя дорогих гостей почтить своим присутствием скромное жилище Вирупакши. Менты благосклонно проехали в открывшиеся ворота, причем Дакша едва подавил в себе желание на кого-нибудь из этих тварей наступить. Во дворе оказалась еще парочка демонов, а трое их братьев-близнецов сидели на ступеньках резиденции Вирупакши.

Стражи ворот издали какой-то непонятный писк почти на уровне ультразвука, и троица монстров тут же метнулась в дом. Через секунду они выскочили оттуда и мгновенно расстелили нарядный ковер от крыльца до Дакшиного бока. И не успели менты и глазом моргнуть, как троица демонов выстроила живую лестницу, достигавшую спины слона. Двое их собратьев застыли у дверей по стойке «смирно», и российские «арестованные» служители правопорядка со всеми почестями вошли в скромное жилище Вирупакши.

Ну, если брать по меркам отечественного жилого фонда, резиденцию индусского бога скромной назвал бы только Абрамович. В сравнении же с жилищами Брахмы и Шивы данное строение выглядело потрепанным сараем. Что, впрочем, и неудивительно, если учесть, что это всего лишь загородный домик Вирупакши. Впрочем, менты не привередничали и вполне способны были смириться с этой нищетой, тем более что альтернативой ей была стальная клетка.

– Это… Чего еще делать-то надо? – сунул нос в дверь один из демонов, едва путешественники расположились в шикарном зале, стены которого были украшены причудливой мозаикой.

– Слона покормили? – приказным тоном поинтересовался Рабинович.

– Не-а, – покачал головой зубастый монстр.

– От-лич-но, – по слогам протянул кинолог. – Нам есть принесли?

– Забыли, – потупившись и шмыгнув носом, признался демон.

– Вас Вирупакша совсем не гоняет, что ли? – взвился Сеня. – Охренели, пленных голодом морить? Да я вам сейчас такое устрою, что пещеры Меру раем покажутся, и вы оттуда выбираться никогда не захотите.

– Простите. Мы больше не будем, – взмолился уродец.

– Короче, если через пять минут не будет подана еда и все остальное, что полагается при встрече дорогих гостей, кто-то сильно пожалеет об этом, – пообещал кинолог. Демон метнулся обратно за дверь, а Сеня рявкнул ему вслед: – И Дакше не забудьте дать все, что он просит.

Демоны бросились исполнять приказ с невероятной скоростью, и тут же выяснилось, что во дворце Вирупакши обитают не только они. Вполне обычные на вид люди притащили в комнату, где расположились путешественники, разнообразные блюда со всяческой снедью и кувшины с вином. Последние, впрочем, несмотря на немые протесты омоновца, по распоряжению Сени были отправлены обратно. Что и неудивительно. Все-таки возможностей Вирупакши никто не знал, и Рабинович предпочел, чтобы ловили его на трезвую голову.

Жомов для приличия поворчал о том, что «некоторые с какого-то хрена возомнили себя диктаторами», но от дальнейших споров воздержался. Тем более что спорить было некогда. Дверь в пиршественный зал отворилась, и внутрь гордо прошествовала корова. Та самая. Но без седла и бантиков. На этот раз буренка была в венке из лотоса.

– Я что-то не поняла, почему никто со мной не здоровается? – недовольно обведя взглядом притихших друзей, поинтересовалась она.

– Это сырье для говяжьей тушенки что тут делает? – почему-то именно у Лориэля спросил кинолог.

– Гуляет, наверное, – пожал плечами эльф. Сеня открыл было рот, чтобы съязвить, но тут в зал влетел один из демонов Вирупакши.

– Извините, уважаемая, но к пленникам вход запрещен, – несмело обратился он к корове.

– Это мне-то? – оторопела она. – Да если хочешь знать, я могу ходить везде, где захочу.

– Но ведь не по тюрьмам же, – взмолился демон.

– Ни фига себе, вот это у них тюрьма, – изумилась парнокопытная кокетка. – Совсем зажрались люди. Коровам нормального стойла сделать не могут, а себе вон какие тюрьмы отстраивают, – и, обидевшись, пошла из зала прочь.

– Извините, уважаемые, вас больше не побеспокоят, – заверил ментов демон и тоже скрылся с глаз. Однако своего обещания он не сдержал.

Неизвестно, были ли у демонов и их повелителя какие-то средства связи, но Вирупакша появился так быстро, что менты даже толком не успели поесть. И первое, что он сделал, это надавал пинков своим подчиненным, так и не выполнившим распоряжение повелителя заключить пленников в клетку. Демоны с визгом заметались по двору, и это дало возможность путешественникам приготовиться. Ваня занял стратегическую позицию у дверей, Лориэль взлетел под потолок, приготовившись использовать тот мизер магических способностей, что еще у него оставался, Горыныч закрутился волчком, приводя в боевую готовность свой колдовской арсенал, а остальные остались сидеть на месте.

– Как вы посмели… – гневно завопил Вирупакша, врываясь в комнату, где пировали менты.

Объяснить, что именно его так рассердило, бог не успел. Пудовый кулачище омоновца ласково погладил Вирупакшу по затылку, и божок рухнул как подкошенный. Лориэль хмыкнул, возвращаясь к столу, а Горыныч разочарованно вздохнул и принялся распутывать свои длинные шеи, сплетенные в косу. Ваня, продолжая начатое, сковал бога наручниками и, прислонив его к стене, вылил на Вирупакшу тазик с водой, предназначенной для омовения рук. Бог открыл глаза.

– …приказывать моим рабам, – закончил-таки он собственную фразу.

– Ну, извини. Тебя же дома не было, а кому-то нужно присматривать за этим бардаком, – развел руками кинолог. – Присаживайся к столу. Пообедаешь с нами.

Вирупакша дернулся и, сообразив, что руки намертво скреплены за спиной, принялся извиваться не хуже заправской змеи. Несколько секунд «пленники» с улыбкой смотрели на тщетные попытки бога освободиться, а затем Жомов поднес к его носу резиновую дубинку.

– У тебя где-то чешется? – поинтересовался он. – Ты только попроси. Я почешу, блин.

Вирупакша гневно зашипел, возиться перестал, но начал бубнить себе под нос что-то неразборчивое, но здорово похожее на какое-то заклинание. Лориэль истошно завопил, требуя закрыть рот богу, что омоновец и сделал, особо не выбирая средства. То есть попросту еще раз наградил Вирупакшу таким тумаком, что тот снова отключился. Рабинович укоризненно посмотрел на друга.

– Ванечка, тебя же просили рот ему заткнуть, а не проламывать череп, – вздохнул кинолог.

– А я и не проломил, – пожал плечами омоновец. – Так, слегка погладил.

– Ни хрена себе, погладил! – возмутился Рабинович. – Он же теперь полчаса в отрубе проваляется, это как минимум.