Будни анестезиолога - Александр Иванов

— Не скажи, ликвидировать тоже надо уметь.

Очередной слух, принесенный заведующим, сужает круг подозреваемых. Якобы кто-то слышал, что у выбранного кандидата короткая фамилия. Но вот какая — вопрос.

— Кац?

— Да вроде нет.

— Ну ты прямо как ребусник Синицкий: «А третий слог, досуг имея…» Кац вряд ли, ты когда в больнице последний раз живого Каца видел? Последний еврей лет пять назад уволился.

— Да, точно, плохой это признак, когда никаких Кацов, Штейнов и Бергов не остается. Все бегут. Эх, прикроют нас к чертовой матери. Жаль, в свое время ведь неплохая больница, всегда хвалили.

— Ну ты еще позапрошлый век вспомни. Видел, в коридоре на первом этаже стенд висит?

— Это который? Который под названием «Этапы большого пути»?

— Видел.

— А видел там сбоку списочек всех главных врачей, которые были при советской власти? Там только последнего в конце нет, скромность не позволила… Не стремится в анналы.

— Не, не замечал.

— А вот и зря. Ты пойди почитай, кто нашей больницей руководил. Нет, первого с русской фамилией можно пропустить, он еще с прежних времен остался, как тяжелое наследие царского режима. А дальше, какие имена: Исаак Рувимович, Абрам Самуилович, Борис Евсеевич. А так все, до предпоследнего, были исключительно евреи, и главные врачи, и заведующие. А потом пришел этот, как его, Михайлов, Минин, в общем, забыл, так при нем все и поувольнялись. Только двое еще какое-то время продержались, не помню фамилии, Гофман или Гольдберг и Сима Лазаревна… И пришел нашей больничке кобздец. Правда, потом вскоре его на повышение отправили, в облздраве чем-то руководить, а вскоре и нашли зарезанным в соседнем поселке. А кто зарезал, таки и до сих пор не выяснили. Лучше так стенд бы и обозначили, — «Этапы большой деградации».

Новый слух принесен из комитета по здравоохранению:

— Ездил с утра сдавать отчет, слышал разговор, что придет к нам, ну как его, фамилию забыл, простая такая фамилия, плебейская, что-то типа Индюшкин или Хуюшкин. Это точная информация.

— Случайно не тот, который раньше в медсанчасти заместителем главного врача был? Кликуха у него еще такая там была, Говнюшкин. И с фамилией созвучна, и отражает. Только не может этого быть, его же пару лет назад оттуда вышвырнули показательным пинком под задницу. Устроили такую акцию, типа демонстрации борьбы с коррупцией. Говорят, что собрали всех сотрудников во дворе как раз к тому моменту, когда его из кабинета ОМОН в наручниках выводил. Главный врач решил всем показать, что таким, как он, у нас не место. Правда, отвели за угол, наручники расстегнули и отпустили — ступай. Как он мог в областной системе оказаться? И где он два года болтался? Не поверю.

— Ну и зря, это точная информация, мой человек сам слышал разговор.

— Ладно, завтра посмотрим.

Новый главный врач не заставил долго ждать своего появления. Не прошло и дня — уже гуляет по отделениям, осматривает больницу. Парень оказался крепок здоровьем, это плюс. Шесть лет назад тоже приходил один товарищ, лет сорока, назначенный комитетом по здравоохранению нам в главврачи, смотрел, знакомился. На следующий день должен был приступить к работе, но вечером, взглянув на свои будущие владения, слег с инфарктом и пропал навсегда. В итоге главврачом был временно назначен наш предыдущий, ненадолго, всего на шесть лет. Но вот срок временной работы подошел к концу, пора освобождать место.

Особенность современной русской модели управления, причина, по которой она может эффективно работать только в мобилизационном режиме, определяется не какими-то особыми, присущими только ей связями между отдельными кластерами объектов, не подменой конкуренции распределением и не в других причинах, над которыми пусть ломают свои головы аналитики. Все проще: ее основополагающий принцип состоит в том, что если на руководящую должность приходит мудак, то он должен проявить себя мудаком сразу и окончательно. Чтобы после первых дней работы не оставить в этом никаких сомнений ни у подчиненных, ни и у своего руководства. И не надо ждать, пока снизится эффективность работы руководимого им подразделения, оценить которую можно только на основе конкурентных механизмов. Все это рационально, но в условиях кризиса система не может позволить себе тратить на это время. Вот тут-то и начинают играть свою роль особенности связей между отдельными вертикальными звеньями административной цепочки, с возможностью контактов между ними, минуя промежуточные уровни. Контакта непосредственного, не в виде некоего расплывчатого общественного мнения, а в простой, краткой и доступной форме информирования, к которому вышестоящее руководство вынуждено было прислушиваться. Причем вертикальные связи всегда дублировались по нескольким линиям, от непосредственной административной до партийно-политической. Способы информирования могли быть различны, у слова «донос» в русском языке наберется немало синонимов, но результат случался один: отстранение попавшего на должность придурка и назначение нового человека. И так могло продолжаться до того момента, пока вдруг не окажется, что вот наконец пришел тот, который справится, который сделает все, как надо. Это и позволяло русской модели управления добиваться фантастических успехов в тяжелейшие моменты жизни страны.

При этом новый руководитель всегда знал, что ждет его в случае, если он не оправдает оказанного доверия. И трудился не только за совесть. А размах мер административного воздействия был широк: от выговора и простого увольнения до тюремного коридора, который мог не только вывести его на самые крайние просторы нашей необъятной Родины, но и быстро закончиться тупичком, то есть стенкой.

Развал системы произошел не от того, что настали новые времена, пришла эпоха гуманизма и человеколюбия. Разрушены вертикальные связи, и высшему руководству глубоко наплевать, что о нем и его назначенцах думают на нижних ступенях административной цепочки. Результатом стало то, что теперь руководителям дают время и простор для творчества, дают возможность проявить свои административные таланты. Даже если сразу понятно, что они отсутствуют. И не признаваться же руководству, что ты сам, своей подписью назначил на должность идиота. Может возникнуть ненужный вопрос: «А сам-то ты соответствуешь?» Легче скрыть результаты деятельности своего назначенца. А подчиненным остается надеяться только на чудо, а чудеса, как говорит один мой знакомый батюшка, чудеса будут, за чудесами дело не станет. Одно остается неизменным: пришедший на должность мудак проявляет себя мудаком сразу, а сама возможность сообщить наверх о его некомпетентности пресекается в корне.

Все сомнения, все предположения о том, что вдруг случится чудо и на должность главного врача придет нормальный человек, к вечеру рассеялись. Кто знал, кто что-то слышал о будущем главвраче, о его деятельности на прежних местах работы, сели писать заявления об уходе. Итог деятельности нового главного врача за первые две недели — увольнение почти всех заведующих и ключевых заместителей. Нет, ничего личного, просто народ надеялся на перемены и понял, что дождался. Ждать больше нечего. Значит, пора и мне.