Подлинные сочинения Фелимона Кучера - Андрей Ветер

Всю ночь напролёт они исполняют песни под звуки чичикойев (погремушки из тыквы). При этом они обращаются к ястребу, вороне или какой-то ещё птице: “Я молюсь тебе, чтобы во время нападения на врагов я мог бы бежать так же быстро, как ты летаешь. Я молю тебя о том, чтобы мною стали восхищаться мои друзья и чтобы меня боялись мои враги”.

На рассвете они убирают своих птиц.

Перед тем, как уйти на войну, один из них, чаще всего их вождь, устраивает им угощение. Обычно это бывает собачатина. После того, как все собрались, он, после некоторого молчания, говорит: “Мои друзья, вы знаете, как долго я плакал. Я не смеялся с тех времён, как погиб мой брат. Он был и вашим родственником, раз уж мы все приходимся друг другу товарищами. Если бы я был столь же силён, как вы, то я бы без колебаний отомстил за такого доблестного родственника. Но я стал совсем дряхлый и могу лишь обратиться к вам с призывом отомстить. Только через ваши руки может прийти отмщение за нашего с вами брата. Птицы, которым мы молились недавно, обещали мне победу”. После этих слов он поднимается и подходит к каждому из присутствующих, гладя его по голове и плечам. И его гости отвечают: “Хо, хо! Хорошо. Мы готовы умереть. Ты должен лишь сказать”. Они благодарят его и удаляются на расстояние двух лиг от деревни, чтобы заночевать там.

У них есть правило никогда выступать в поход в дневное время… Их отряды редко насчитывают более двадцати человек. Самый младший (тот, кто участвовал лишь в нескольких рейдах) несёт котёл и отвечает за стряпню; на него же возлагается починка мокасин, что не является таким уж лёгким делом. По этой причине он практически не смыкает глаз по ночам…

Когда они возвращаются с победой, вперёд выступают два человека. Приблизившись к своему селению, они издают столько выкриков, сколько человек они убили… Все выбегают им навстречу. Тот, кто первым выбежал встретить победителя, получает всю добычу. Если кто-то из вернувшихся воинов не желает расставаться со своими трофеями, то он прячет их заранее в укромном месте…

Если погиб кто-то из их числа, то вожак несёт в руке сломанные стрелы и лук, а первые из отряда приближаются к деревне с воплями: “Мы умерли!” Соплеменники выбегают навстречу и начинают рыдать и выть. После того, как выясняются имена погибших, их родственники начинают причитать с удвоенной энергией.

Едва приходит известие о возвращении отряда, ответственный человек начинает приготовления к банкету. Они собираются в специально поставленной хижине, после чего им немедленно подносят масло в специальных плошках, которым они обмазывают свои ноги. Тот, кто организовывает угощение, с плачем обходит собравшихся и проводит руками по их головам, сообщая им, что когда-то его родственники погибли от рук того племени, из которого воины сейчас привели пленников. Он просит, чтобы ему доставили удовольствие и разрешили убить пленников. Тем временем пленников держат снаружи хижины… Пленники поют песню смерти. В руке у каждого из них зажата палка длиной десять-двенадцать футов, к этой палке привязаны перья самых разных птиц, которых воины убили во время путешествия.

Старики собираются, чтобы принять решение, кому отдать какого пленника…

Если пленника приговаривают к смерти, то казнят его на костре. Я ни разу не видел никакой другой казни у этого народа. Они вкапывают в землю небольшое деревце и привязывают к нему осуждённого. Они жгут его факелами и углями. Иногда это продолжается в течение шести часов. Когда они видят, что силы пленника подходят к концу, они развязывают его и отрезают ему большие пальцы на руках. После этого ему разрешается бегать и ловить тех людей, которые швыряют в него камни или пытаются обжечь его огнём. Иногда ему дают даже палки, которые пленник удерживает с огромным трудом, так как руки его искалечены и сам он обессилел…

В конце концов он валится на землю без движений. Дикари подбегают к нему с головешками и прижигают ему самые чувствительные места. Иногда его волокут по тлеющим углям, и это как бы возвращает несчастного к жизни. Тогда они возобновляют свою ужасную игру. Наконец, ему срезают кожу на лице от кончика носа до подбородка; она так и остаётся болтаться…

Но наступает момент, когда его убивают дубиной. Некоторые пьют его кровь. Женщины приносят своих грудных детей и омывают их ножки кровью убитого. Сердце казнённого съедается в сыром виде…

Ночью все жители деревни от мала до велика начинают колотить по стенам своих домов, считая, что тем самым они изгоняют из своего селения душу убитого ими человека».

Я задаюсь вопросом: не ужаснут ли читателя такие подробности о жестокости, безжалостности и почти животной дикости индейцев? Вполне может статься, что не просто ужаснут, но и отвратят навсегда от «индейских» романов. Однако такова была жизнь лесных туземцев, и от этого факта, увы, не отмахнуться. История имеет свой определённый лик, несмотря на то что его иногда пытаются подгримировать или завесить вуалью. Нравится этот лик или не нравится – тут уж ничего не поделать. Таков кровавый окрас хищного оскала первобытной жизни…