На всё село один мужик (сборник) - Василь Ткачев

Оля, хихикнув, засобиралась:

– Интересно. Ну, побежала я. Спасибо за квас еще раз.

– Погоди бежать-то! Погоди!

– А что?

– Дело имеется.

– Важное?

– Нет слов какое важное…

– Ну?

– Помоги мне, красавица, одно письмишко состряпать? Не торопишься?

– Нет. А кому?

Старик неторопливо взял в серванте бумагу, ручку, положил все это на стол.

– Своим я никому не пишу – не отвечают как.

– А теперь мало пишут. Больше по телефону общаются. А у вас что, и телефона нет?

– У Павловны есть. Бумага, ручка вот… конверт не обязательно…

Оля удивилась:

– Вы шутите? Как это без конверта? Вы что такое говорите?

– Тут близко… рядышком…

Оля улыбнулась, с облегчением произнесла:

– А, я всё поняла!

– Коль поняла – молодец.

– Дедушка, а зачем писать-то? Сходите и объяснитесь.

– Закинь, закинь письмецо. На словах – духу не хватает…

– Ну, ладно… Что писать? Диктуйте.

– А так я буду в свое окошко наблюдать, как ты ей письмо передаешь, и сразу увижу, как отреагирует… Если начнет кулаками махать…

Оля насторожилась:

– Павловна-то?

А Егор продолжал:

– … значит, осади назад… Павловна, Павловна… А если улыбнется и письмо мое прижмет к сердцу – тогда смело иди, Егор, в сваты…

– Никогда я ещё таких писем не разносила – чтобы и без конверта, и без марки… Нет, я пожертвую, так и быть, свой конверт… – более для солидности дела, сказала Оля. – Что писать будем, дед Егор?

– Погоди, погоди. Дай собраться с духом.

– Жду.

Егор тем временем снял со стены портрет жены, протерев рукавом, повесил на прежнее место, сказал:

– Она поймет меня… Полина… Полюшка… Она поймёт меня… Десять лет минуло, как ушла… Ты совсем махонькой была, когда она умерла…

Оля заинтересованно, с женским любопытством смерила с ног до головы старика, и в упор спросила:

– А вы в молодости красивым были, видать?

Старик отмахнулся:

– В зеркало некогда было смотреться.

– Скромничаете. По вашим глазам вижу. Девушки влюблялись, поди?

– Не все.

– Не все?! – искренне не поверила ему Оля.

– Не все. Может, хоть сейчас не откажет…

И тут девушка торопливо спросила:

– Так что, вам Павловна тогда отказала? Не может быть!

Егор вздохнул:

– Может, все может. Хотя я больше сам виноват… Когда она на учительницу поступила, я и посторонился… Кто я? Кто она? А вот Лизка сама липла, а не для моей души…

– Да про вас же роман можно написать, дед Егор! – подхватила Оля.

– Иди ты!..

– Правда. Живой материал под ногами.

– А кто напишет? Письмо и то состряпать не знаем как…

– Хотя да…

– Знаешь что, девка: а не будем писать ничего! – Егор резко махнул рукой. – Не будем!

– Раздумали?

– Раздумал. Может, лучше возьмем и вдвоем заявимся? Давай, а? Нежданно-негаданно. Возьмем внезапностью. Поставим Павловну перед фактом. Припрём к стенке. А то одному как-то боязно… поджилки сразу задрожат, чувствую… пальцы задребезжат…

– Ну, не знаю… – засомневалась девушка. – Я в принципе готова… Мне-то ничего не будет, если что…

– А мне как раз подпорка нужна… Моральная поддержка, так сказать. А то Павловна за нос водит… и да и нет… Вопрос ребром – ответ тем же способом!.. Веришь или нет, я к зубному врачу никогда без своей Полины не ходил. А сидит она где-то в коридоре, под дверью, и я смелее держусь в том поганом кресле, и бормашины не так боюсь. Мужику всегда женщина нужна… В любом случае… Без них, баб-то, захиреть можно…

– Так идём? – не терпелось уже Оле.

– Пропади оно пропадом – идём!.. Погоди меня во дворе – я приоденусь маленько… Дело ведь не копеечное, серьёзное…

– Хорошо. Жду во дворе, дед-жених!

2.

Оля таким еще никогда не видела деда Егора. Он появился перед ней в пиджаке, на котором было много разных наград – трудовых, конечно, а также солдатские знаки доблести. Под мышкой старик держал папку, в руке – хозяйственную сумку. Поскольку собирался он долго, а у нее еще весь рабочий день впереди, то заметила ему:

– Поторапливаться надо, дед Егор.

– Пошли, пошли, – но не успел сделать старик и пару шагов, как остановился, замялся чего-то. – Погоди-ка. Кажется…

– Что вам кажется?

– Расчёску, поди, забыл?

– Ой! Зачем она вам? Один кустик на голове волос тех!.. – Оля пригладила волосы Егору. – Порядок. Кавалер еще тот! Первой свежести!

Егор опять замешкался:

– Может, это…

– Что на этот раз? – Оля опять повернулась к старику.

– Может, говорю, цветов нарвать? В палисаде?

– Ой, как маленький! Прямо не знаю!

– А как без них, цветов-то? Представительнее будет.

– В первый класс, что ли, идешь?

– Получается… что так…

– Да у тебя, дед Егор, ноги дрожат.

– Да? – Егор наклонился, посмотрел на ноги.

– Дрожат, дрожат – коленки особенно.

– А я не заметил было.

– Видно же. Может, и за угол сразу сходишь, чтобы перед Павловной не опозориться?

– Неплохо бы…

И Оля вдруг решительно подхватила Егора под руку и потянула за собой, приговаривая:

– Еще не было такого, чтобы я когда-нибудь почту не доставила адресату!!!

– Ну, девка! Ну, огонь! Твоя взяла. Делай, как знаешь.

– Пусть снег, пусть дождь, а я при исполнении!.. Расчёска вам померещилась… цветы… Велика роскошь в наше время!..

Павловны во дворе не оказалось. Егор, выглядывая ее, напомнил о себе:

– Ку-ку. Не видать почему-то.

Оля позвала:

– Наталья Павловна!

– Чует, небось, что дело неладное, потому и спряталась.

Павловна наконец-то отозвалась:

– Иду, иду.

Егор храбрился, но тихо – больше Оле – сказал:

– А куда ты денешься?!

Как только появилась Павловна во дворе, Оля чуть заметно подтолкнула деда Егора вперед: