Ж… замечательных людей - Эльвира Барякина

– Права на какую книгу вы хотите продать?

– На «Кузнецу ведьм». Это мистический детектив.

– А почему вы решили обратиться ко мне?

– Заинтересовалась.

Поначалу был какой-то ледок. Она держалась как леди. А я, как всегда, развела панибратство. Обе старались произвести впечатление.

И тем не менее срослось. Орла улыбалась моим словам. Напав на благодарного слушателя, я распустила хвост. Вывалила все: про свое агентство, про Пола, про то, что мы задумались о ребенке.

– Правда, мы еще не решили, кого хотеть: мальчика или девочку. Мальчики, когда вырастут, должны обручальные кольца с бриллиантами покупать, а девочки – платить за свадьбу. Надо посчитать, что дешевле.

Расстались довольные друг другом. Орла дала мне распечатку своей рукописи. Я прикинула, кто из издателей занимается ее жанром; вспомнила, что Кевин любит всякую чертовщину. Может, посоветует кого из продюсеров…

Вечером:

Орла писать вообще не умеет! Корявый слог, третьесортные тайны… Я проверила по интернету: у нее действительно есть поклонники – из тех, что путают Драйзера с Дизелем и Тамерлана с Талейраном. Возможно, она даже зарабатывает какие-то бабки на них.

У меня не бывает сомнений – браться за рукопись или нет. Книги делают из деревьев: если мне дороже дерево, я отказываю. Живые сосны нельзя изводить на дубовые мысли.

Написала два емейла: один Орле с отказом, другой Эрни с наказом: «Не знакомь меня больше ни с кем!»

ПРОБЛЕМЫ РЕПРОДУКЦИИ

15 мая 2007 г.

От Орлы пришел ответ:

Дорогая Мардж!

Неужели вы действительно подумали, что мне нужны ваши услуги? Слава богу, у меня прекрасное издательство и отличный агент. Мне просто хотелось посмотреть на вас вживую.

А насчет Пола не обольщайтесь: никаких детей у вас не будет.

Всего наилучшего.

Орла

Я набрала Эрни.

– Ты кого мне подсунул?! Ты где вообще эту бабу взял?!

– Да это не я… Это Пол. Это он на ней женился.

Я до сих пор не могу прийти в себя. Почему Пол не сказал мне, что у него была жена?

Они давно разошлись, но Орла до сих пор поддерживает отношения с Эрни. Он-то и разболтал ей про меня.

– Я думал, ей действительно литагент нужен, – оправдывался Эрни. – Откуда мне было знать, что вы, женщины, такие дуры?

Я вспомнила нашу встречу. Орла смотрела на меня, почти не мигая: глаза чуть прищурины, на губах – полуулыбка. Я восприняла это как интерес к моей персоне. Оказалось, это была гадливость.

– Жаль, что вы друг другу не понравились, – вздохнул Эрни. – Она сказала, что ты хабалка. А еще что…

Я его перебила:

– Почему Орла написала, что у нас с Полом не может быть детей?

– А ты что, не знаешь?! У него же был рак третьей степени. После химиотерапии детей не бывает.

Дети – это не наше будущее. До последнего момента я надеялась, что это шутка. Рассказала Полу, что произошло. Глядела ему в лицо, надеясь, что он усмехнется: «Бред какой-то!» Он не смеялся.

– Извини. Мне хотелось верить, что этого никогда не было.

Мы до ночи сидели на диване и делали вид, что смотрим телевизор. Болезнь Ходжкинса – рак лимфатических узлов. Я думала, что шрамы на теле Пола – это свидетельства бурной молодости. Оказалось – хирургических операций.

Это случилось три года назад. Врач сказал, что если рецидива не будет в течение пяти лет, то он полностью вылечился.

– А каковы шансы, что все вернется?

– Пятьдесят на пятьдесят.

Я лежала на плече своего мужчины. Ощущала его тепло, его жизнь. Невозможно представить, что с нами может что-нибудь случиться.

На меня уже накатывал подобный страх, когда Леля сказала про донорскую почку. Впрочем, нет… ерунду пишу… Без почки можно жить. А как жить без… Ох, я даже подумать об этом не в состоянии!

Пол и я – удивительно самодовольные существа. Мы купались в счастье, как поросята в луже, и считали, что человеческие беды нас не касаются. Мы же умные, любимые, удачливые… Никто не предупреждал нас, что за все нужно платить.

– Мы можем кого-нибудь усыновить, – предложила я Полу. – Хочешь?

Он не отрывал взгляда от спасительного футбола.

– У меня есть замороженная сперма. Врач посоветовал сохранить одну порцию до того, как я пройду курс химиотерапии. Так что еще не все потеряно.

Я плакала, а он меня утешал. «Не все потеряно» – как это потрясающе звучит!

– Давай Эрни морду набьем? – всхлипнула я.

Пол сразу же согласился.

– Давай!

Раз уж этот дневник будут люди читать,

Можно мне попросить об услуге?

Пол мне нужен, чтоб было кого обожать, —

Помолитесь о нем на досуге.

(Я написала еще пять четверостиший – но это не для публикации, иначе меня привлекут за оскорбление верующих всех конфессий).

ОТДОХНИ!

16 мая 2007 г.

Вчера я так страдала, что забыла подумать о том, каково Полу. Он пришел домой, а к нему на шею кинулась зареванная тетка: «О-о-о! Ты ведь можешь умереть! На кого ты меня покидаешь?!»

Кто тут у нас больной, причем на всю голову?

У Пола еще находятся силы подбадривать меня: «Эй, у меня же все хорошо! Чего беспокоиться зря?» Я киваю, улыбаюсь. И в то же время примечаю «знаки». В биржевых новостях: «Обвал может произойти в любую минуту», на рекламном щите: «Страхование жизни – задумайтесь о будущем сейчас»…

На окне муха: долбится башкой в стекло и не знает, что ее судьба в руках одной женщины. Женщине тоскливо, и она вполне может прихлопнуть муху – просто так, без причины. Шансы 50 на 50.

Открыла окно, выпустила. Я пытаюсь задобрить Господа (или не знаю кого): «Будь милосерден к нам! Пожалуйста… пожалуйста…»

Вечером:

Пытаюсь успокоиться. У японцев есть изумительная традиция – поиск красоты в обычных вещах.

Момидзигари – любование осенними листьями клена.

Юкими – восхищение тихими снегами.

Цукими – созерцание луны.

Дзен-буддизм… Для того чтобы достичь нирваны, не стоит умирать. Рай уже существует в моей душе и в окружающем мире. Нужно только заметить его.

У светофоров в ночи – удивительно красивый алый цвет. Капли на лобовом стекле – как звезды; на испорченном CD горит радуга.

Мне почти хорошо.

ЦЕЛЕБНИК