Иван-царевич и С. Волк. Жар-птица - Светлана Багдерина

Серый вдохнул полной грудью, мысленно поклялся никогда и ни за что больше в жизни не давать повода Ивану говорить о мини-сингерах и балладах, а королевичу Елисею при встрече вообще устроить веселенькую жизнь, и погрузился в рассматривание неторопливо проплывающего мимо городского пейзажа — прелестей и чудес большого города.

* * *

Примерно через полчаса знаменитые красильни предстали перед взором героев. Это подтверждала вывеска над дверью. «Красильня „Веселая Радуга“» — вопреки невзрачной цветовой гамме гордо провозглашала она.

На первом этаже, в маленькой комнатке, судя по всему — приемной, их встретил невысокий белобрысый парнишка со стрижкой «под горшок», с виду немногим старше Ивана.

— Санчес, — с картинным полупоклоном, отставив ногу и помахав рукой в области коленок, представил его Гарри. — Наш редактор, ценитель и кормилец.

Санчес смущенно улыбнулся и покраснел.

— А это — приезжие иностранцы, принц Джон и странствующий рыцарь сэр Вульф из Лукоморья. Мы имели счастье, или несчастье, или, так сказать, не было бы счастья, да несчастье помогло — познакомиться сегодня в переулке Башмачников. Они пришли мне на помощь в некой весьма щекотливой ситуации, незваные, но желанные, я бы сказал. И они будут жить у нас.

— Друзья Гарри — мои друзья! — не прекращая улыбаться, молвил красильщик. — Пойдемте, я покажу вам ваши комнаты! Правда, у нас тут немножко не прибрано, богемная жизнь, понимаете сами, но зато все свои. У вас багаж?

— Да, с вашего позволения. Не могли бы вы помочь донести? Но если вам тяжело, мы сами… — царевич двинулся на улицу, Серый и Санчес — за ним.

— Ого, — крякнул хозяин, взвалив на плечо мешок. — Что у вас там — чугун?

— Золото, — отозвался Иван из-под другого мешка.

Рыцарь Вульф скривился, как от зубной боли.

Санчес споткнулся на ровном месте.

— Шутка, гы-гы, — сказал Серый, делая царевичу страшные глаза.

— Гы-гы, — старательно выговорил Иванушка.

— Гы-гы, — задумчиво повторил Гарри с крыльца.

Красильщик оказался словоохотлив, и пока мешки несли до второго этажа до гостевых комнат, успел поведать новым знакомым, что красильня раньше принадлежала его отцу, что когда тот умер и завещал предприятие ему, он, Санчес, учился в гуманитарной гимназии, каковую ему и пришлось покинуть в связи со вступлением в наследство, тем более, что не покинь он ее, его бы все равно, скорее всего, к весне бы выгнали за хроническую неуспеваемость, нарушение режима и непочтение к преподавателям, несмотря на все неплохие отцовские денежки, которые тот платил за образование своего единственного отпрыска. Рассказал он, но скорее, не как о факте, а как о забавном недоразумении, что дела в красильне со смерти отца идут неважно, что сколько бы он ни старался (а не старался он нисколько) — клиенты и работники разбегаются, и оставленные родителем капиталы тают не по дням, а по часам.

— И что ты будешь делать, если разоришься?

Санчес ухмыльнулся и скинул мешок на пол в одной из комнат.

— Не ЕСЛИ разорюсь, а КОГДА разорюсь. Это вопрос времени, чувствую я… Не выходит из меня красильщика. Что делать буду? Стану трубадуром, буду бродить по свету с Гарри, играть на тамбурине, петь его песни…

— А он действительно мини-сингер? — глаза Иванушки вспыхнули с новой силой.

— Да, конечно! Самый лучший, какой только есть на свете — а мне их немало приходилось повстречать на своем веку — в гимназии, и за время знакомства с Гарри. Вы слышали, наверное, баллады «Король и шут», «Рыцарь и чудовище», «Чиль Ойленшпигель»?

— Нет, — как завороженный, царевич покачал головой.

— А «Птица и костер»?

— Нет.

— А «Королева тепла»? «Малиновый король»? «Когда окончен будет бал, и вновь взойдет луна…» — вывел Санчес, дирижируя себе рукой.

— Нет…

— Ну, да ничего страшного. Мы это быстро исправим. Скоро должен начать народ собираться — Эндрю, Джек Перкин, Юджин, Непогода, Малыш… Даже этот урод Кит придет. Не люблю я его, но он — друг Гарри… Кстати, вот это — ваша комната. Замок на дверях есть, но это не проблема — к нему любой ключ подходит. Живите, сколько надо. Постельного белья, правда, нет. Туалет на первом этаже, рядом с конторой, где приемная…

— В смысле, туалет в доме, что ли? — не понял Волк.

— Ну да. Не как у нас, в Лукоморье. Я читал — это из-за гигиены, — авторитетно пояснил царевич.

— А я и не знал, что она заходит так далеко на восток.

Теперь настал черед удивляться Иванушки.

— Так она… это… везде действует… вроде…

— Разве? Тогда надо быть осторожней.

— ?!

— С гигиеной шутки плохи. Когда она одна — еще можно справиться, а вот несколько — это, говорят, хуже медведя.

В голову Ивану закралось определенное подозрение.

— Сергий, извини, конечно, но ты уверен, что ничего не… э… не путаешь? Гигиена — это когда руки моют каждый день… или тараканов морят до того, как они начинают объединяться с клопами… или подметание пола, пока его еще видно… А гиена — это такой веселый компанейский зверек. Еще устойчивое словосочетание есть — смех гиены. И они собираются вместе, когда кому-то плохо.

Рыцарь Вульф застыл, как громом пораженный.

— Каждый день?!.. Тараканов?!.. Подметать?!.. М-да… Пожалуй, лучше встретиться с ги… гиеной…

Санчес с интересом стоял и наблюдал за рождением истины, с уважением глядя на Ивана.

— Приятно встретить образованного человека, — от души пожал он царственную руку. — Если что потребуется — говорите, не стесняйтесь. Всегда к вашим услугам. А сейчас пойдем в столовую — народ там собирается.

— Сколько с нас за комнаты? — спросил Иван.

Санчес обиделся.

— Друзья Гарри — мои друзья. Не говорите глупостей.

«Народ» на кухне уже собрался. Вокруг коренастого дубового стола, в окружении закопченных стен и давно не чищенных котлов сидела разношерстная компания: каждый второй — мини-сингер, каждый первый — поэт, определил уже наметанным глазом Серый, скользнув по живописным одеяниям и целой коллекции лютней, глиняных кувшинов с вином и девушек на коленях. Из еды на столе стояло маленькое блюдце с орехами.

Серый деликатно ткнул локтем Санчеса под ребра:

— Одни орехи на ужин — это тоже ваш варварский обычай, типа ги… гигиены, или я чего-то не понял?

Хозяин смущенно улыбнулся в ответ:

— Это в трактире дают бесплатно к вину…

— А-а… — удовлетворенно кивнул Волк. — А трактир отсюда далеко?

— Да нет, минутах в пяти.

— Пойдем, прогуляемся, пока они тут глотки дерут.