Живи и давай жить другим - Хендрик Грун

– У Хюммела проблемы, – сообщил Йост, когда мы заняли угловой столик в кафе, куда он меня пригласил.

– Как так?

– Он говорит, что организация липовых похорон оказалась намного сложнее, чем он думал.

– И он узнал об этом только сейчас?

– Да, ты его первый заграничный труп. До сих пор он не работал с нидерландцами, которые скончались за границей и которых надо вернуть на родину, такие сложные случаи он сплавлял своему компаньону. Говорит, что потребуется оформить уйму документов и обойти уйму законов. Поэтому он спрашивает, нельзя ли тебе помереть обычным образом, в Нидерландах.

Мы с Йостом пришли к единому мнению, что падать в пропасть в Нидерландах ненадежно, хотя бы потому, что здесь нет пропастей, и что Этьен Хюммел, наш мошенник-похоронщик, так легко от нас не отделается.

Йост заверил меня, что у него достаточно компромата на Хюммела и он не позволит ему вильнуть. В ближайшее время нужно назначить новую встречу с этим изворотливым подонком и еще раз внушить ему, что к чему.

– Собственно, так ли уж необходимо, чтобы он на своей труповозке действительно ездил во Францию и обратно? А не мог бы он, так сказать, сделать разворот прямо отсюда? – спросил я.

Йост взвесил этот вариант, но решил, что самое для нас лучшее – точно придерживаться намеченного плана.

– Всегда нужно врать как можно ближе к истине, Артур. Это минимизирует риск. Представь себе, что Афра поедет во Францию, чтобы на труповозке сопроводить тебя домой.

– Не поедет, – успокоил я его. Подумал и добавил: – Хотя на сто процентов я не уверен.

– Вот видишь. И еще: нужно, чтобы эту машину заметили во Франции, может, стоит сделать парочку фото на месте. Лучше перебдеть. А насчет всего прочего имей в виду: чем ты дальше, тем труднее контролировать ситуацию.

Нет, пусть господин Хюммел, согласно договоренности, дважды съездит во Францию и обратно. И как можно скорее, во всех деталях, все выяснит и утрясет.

– Твое здоровье, Йост.

– Твое здоровье, Луиджи.

Позже я еще порылся в интернете. В самом деле, не так-то просто помереть без всевозможных бумажек, штампов и заключений. Принимаются разные меры, чтобы уголовники не могли слишком легко начать новую жизнь. Тем не менее ходят слухи, что там и тут в Италии некий якобы изрешеченный пулями крестный отец мафии восстал из мертвых с другим паспортом в кармане. Значит, они там, в Тоскане, к этому привыкли и не будут задавать лишних вопросов дружелюбному голландцу, который приехал жить в свой домик на холме и которого постоянно можно встретить в местном кафе, супермаркете и ресторане. И он вполне прилично говорит по-итальянски, так как с изучением языка у меня все в порядке. Несколько лет я по-итальянски мог сказать только: È pericoloso sporgersi! – Не высовываться! Так было написано на четырех языках на окнах всех поездов международных линий «Интеррейл». Когда-то я ездил по Европе по билету этих линий. Но это было в доисторическую эпоху, еще до Афры.