Ж… замечательных людей - Эльвира Барякина

Я не сдавалась:

– А может, дело в том, что однажды владельцы этих домов сказали: «Я смогу себе это позволить»? Вспомни Кевина: где он был, а кем стал. Вспомни нас с тобой – приехали в Штаты без копейки денег! Вся Америка создана с нуля! Просто кто-то ставит себе планку над головой, а кто-то – над облаками.

Я смотрела на спящего рядом Пола: он всегда придумывает сто внутренних причин, почему он может достать звезду с неба. Внешние препятствия его вообще не волнуют – горы на пути можно свернуть, обогнуть или перейти поверху. Хотя Инь у него тоже есть – без нее жить нельзя, иначе сотрешься, как мелок о шкурку.

Я лежала с закрытыми глазами и думала, что «сон и явь» звучат как «Инь и Ян». Вдруг чувствую – пахнет паленой резиной. Накинув халат, спустилась на кухню.

Окна везде были открыты; у барной стойки сидел Джош.

– Чем воняет?

– Саламандра сгорела, – шмыгнул он носом. – Я хотел проверить, как она на огонь реагирует, стал кидать к ней спички, а она взяла и того… Не буду больше книжки читать – там одно вранье!

OOPS!

1 мая 2007 г.

Если скрестить доктора Айболита и Бармалея, то выйдет старший брат Пола, Эрни. Седой, благообразный, со старомодными усами и массой негодяйского обаяния.

Встретившись со мной в первый раз, Эрни долго тряс руки, кричал комплименты и предлагал устроить мою судьбу.

– Вы литагент! О, замечательно! Вы, наверное, страшно устаете на работе? Я помогу вам! Вы купите виллу в Пуэрто-Рико! Там такая красота! Океан, солнце и все – дешевле грязи.

Пол взял меня под локоток и вывел из-под обстрела.

– Не слушай его. Он жулик, причем профессиональный.

В это было трудно поверить. Когда Эрни Вардлоу общается с людьми, он как будто окрашивает их весельем. Глаза начинали сиять, губы улыбаться; визитки перекочевывают из рук в руки.

– Пять жен, одна добропорядочней другой, – ворчал Пол, глядя на его маневры. – Детей никто не считал.

– Зачем же ты его пригласил к себе?

– Я?! Он сам приперся.

Официально Эрни приехал к брату, чтобы лично вручить подарок на день рождения – пятьсот долларов, которые он когда-то занимал. Ввалился в квартиру, расставил по столам чемоданы и начал командовать Папой Жао. Через два дня Пол переселился ко мне.

Наглость – второе счастье, наивность – первое: Эрни абсолютно счастливый человек.

– Ну как я его выгоню? – говорит Пол. – Он ведь маме позвонит, будет спрашивать «За что?!» А маме вредно расстраиваться. Через неделю сам уедет.

Джош вывалил на диван гору туристических каталогов.

– Это – Белиз! Преступность маленькая, экономический рост – ого-го, находится на Карибском море. Что думаете?

Мы с Полом переглянулись.

– Насчет чего? Джош вздохнул.

– Теть, США давно прогнили. У нас двадцать процентов населения не имеют медицинской страховки. Нам нужна новая родина!

Я полистала каталоги. На каждом из них был напечатал портрет Эрни.

– Что он тебе пообещал?

– Смотри: ты мне даешь денег, Эрни все устраивает, а прибыль делим поровну.

Джош показал на картинки, обведенные красным фломастером.

– Для начала купим три особняка. Один мне, остальные сдадим. Арендаторы будут оплачивать нам ипотеку, да еще и сверху останется. Только сделку нужно провернуть быстро. Особняки на дороге не валяются.

Пол кусал губы, чтобы не засмеяться. Джош уловил его взгляд.

– Что?

– Для начала сходи на сайт Торговой палаты Лас-Вегаса и посмотри на рейтинг твоего агента.

– А что ему поставили?

– «F» – «кидала в особо крупных размерах».

– Это все завистники! Им завидно, что Эрни такой успешный бизнесмен, что он находит такие сделки, что…

Пол защелкал по клавишам ноутбука.

– На, любуйся.

Это было исковое заявление. Из него следовало, что Эрни Вардлоу присвоил семнадцать миллионов чужих долларов.

Джош был потрясен.

– Как он это сделал?!

История с миллионами началась вскоре после Первой мировой войны. Разоренная Германия должна была выплачивать репарации победителям, но платежи были настолько чудовищными, что страна не могла с ними справиться.

Немецкое правительство выпустило облигации, обещало баснословные проценты и распространило их по США и Европе. Но пришедший к власти Гитлер аннулировал все внешние долги, и «золотые облигации» превратились в фантики.

После окончания Второй мировой вопрос об облигациях вновь всплыл на поверхность. Германия разделилась на два суверенных государства – ГДР и ФРГ, и ни та, ни другая страна не собиралась выплачивать долги Веймарской республики.[11]

Тем временем проценты накапливались. К моменту воссоединения Германии на каждую облигацию стоимостью в штуку баксов приходилось чуть ли не 800 тысяч долларов процентов.

В начале 1990-х Эрни Вардлоу работал скромным клерком в Нью-Йорке. Денег едва хватало на маленькую квартирку под самой крышей, а тут еще сосед-пьяница повадился просить у него на опохмел. Однажды он принес Эрни кипу документов, похожих на почетные грамоты.

– Ты того… Возьми… Спасибо за вчерашнее.

Это были облигации Веймарской республики. Эрни снес их в банк, будучи уверен, что через пару часов очнется миллионером. Но ничего подобного не произошло. Нудный менеджер посмотрел на бумаги через лупу:

– Сходите на блошиный рынок. Может кто-нибудь и возьмет – по доллару за штуку.

Сокровище ничего не стоило. Эрни пережил кошмарную ночь, но потом понял, что его судьба не способна на такие подлости. В течение следующего года он работал как бешеный: создал инвестиционный фонд, объявил себя финансовым гением и приступил к агитации.

– Германия объединилась и теперь она обязана платить по старым долгам. В конце концов на ее территории – наши военные базы. Мы заставим их! Все, что нам надо, – это скупить у населения облигации по доллару за штуку.

Эрни удалось собрать на свою затею около 17 миллионов. Люди в здравом уме и трезвой памяти отдавали ему все свои накопления, стоило ему нарисовать красивую стрелу на графике, летящую вверх, в бесконечность.

– Пол, не будь дураком, давай деньги! – шумел Эрни. – Завтра у тебя будет новый BMW! Причем, не машина, а завод! А еще все баварское пиво, все сосиски и Дрезденская картинная галерея впридачу!

Пол позвонил в Берлин, после чего сказал брату, что им надо серьезно поговорить.