Живи и давай жить другим - Хендрик Грун

– Артур, не задавай дурацких вопросов. Значит, у тебя нет любовницы?

– Нет. У меня нет любовницы, Афра.

– А почему тогда ты ведешь себя так… по-другому?

– Я не веду себя так… по-другому. По крайней мере, я этого не замечаю. Просто пытаюсь жить по возможности бесконфликтно. That’s all^[20].

К счастью, в этот момент раздался свисток автоматической сушилки. Пора доставать белье.

Этот разговор состоялся на прошлой неделе. С тех пор я пробую дозировать свое послушание, но у меня не получается. Афра словно установила антенну, которая хорошо улавливает мое девиантное поведение.

На прошлой неделе она заявила:

– Ты почти не возражал, когда я сказала, что пора снова навестить моего отца. Во всяком случае возражал меньше обычного.

Я попытался вывернуться, сказал, что с тех пор, как у него померла жена, Пит больше дорожит нашими визитами.

– Ну, что касается визитов… Никогда он ими не дорожил, – заметила она ехидно. И была совершенно права.

У Афры есть ключ от дома отца. Когда мы являемся с визитом, он даже не встает с дивана, чтобы открыть нам дверь, ключ служит ему оправданием.

В этот раз он смотрел одну из своих любимых телепередач: «Неудачные пластические операции». Когда дочь, подойдя, легонько поцеловала его в щеку, он слегка отодвинулся, так ему было интересно смотреть на чужое страдание, преподносимое как деликатес какой-то сенсационной программой.

– Привет, папа, как дела?

– Неважно. Доконает меня мой ревматизм, того и гляди копыта отброшу.

– С чего ты взял? Нет у тебя никакого ревматизма.

– Да что ты в этом понимаешь?! Боли очень похожи на ревматические. Я даже налить себе ничего не могу.

– Хотите выпить? – любезно поинтересовался я.

– Кофе с печеньем, будь так добр. И яблоко разрежь.

– Давай я этим займусь, – сказала Афра. – Ты же здесь ничего не найдешь.

Вот досада, а я надеялся под видом поисков подольше задержаться на кухне. Не вышло, придется сидеть на месте.

– Развлекаетесь понемногу, без Герды? – спросил я тестя.

– Держусь, – ответил он, не глядя на меня.

Пит не нуждается в общении. Уставившись в телевизор, он одновременно подстригал волосы в заросших ноздрях, являя собой далеко не самое приятное зрелище. В качестве альтернативы я мог любоваться на разнообразные жуткие примеры неудачных коррекций женской груди. Хотел что-нибудь почитать, но нашел только рекламную брошюру магазина «Альди» и инструкцию к дивиди-плееру. Больше ничего. Боже, какое счастье, что скоро мне уже не придется посещать этого человека. Каждую неделю буду ходить в итальянскую церковь и ставить свечку в знак благодарности.

После двух чашек чая и двух печений Афра сказала:

– Что ж, папа, нам пора домой.

– Да, пора. Хорошо посидели. Можешь заглянуть на неделе и немного здесь прибраться? Помощница заболела.

Афре постоянно звонят из службы социальной помощи. Им стоит большого труда каждый раз находить кого-нибудь, кто согласится работать у ее отца. Пит очень быстро отталкивает любого человека. Ему не удалось заклевать только жену, да его дочь еще как-то продолжает с ним ладить. Похоже, у нее иммунитет к его хамству, но однажды я слышал, как она проклинала отца, думая, что ее никто не слышит.

На обратном пути в машине я вдруг положил руку ей на плечо. Она подняла глаза, помедлила, а потом сказала:

– Спасибо тебе.