Иван-царевич и С. Волк. Похищение Елены - Светлана Багдерина

— Врет, — хищно оскалившись, не выдержал первым тот, который помладше, после очередного пассажа о сверхъестественных свойствах каждой волосинки из головы великого иностранного волшебника.

Но в голосе его, где-то далеко-далеко, глубоко-глубоко прозвучала тоненькая крохотная нотка испуга, и у Виктора от непрошенной надежды замерло сердце и пропал голос.

— А если нет? Нет шипения без змеи! — встревожено заметил старший.

— Да нет… Врет… наверное…

— А если нет!

— Тогда надо осторожно… Чтобы этот Путешественник раньше времени чего не заподозрил… Если он хоть в десятую часть такой сильный колдун, как расписывает это ничтожество, просто украсть кувшин недостаточно…

— Я уже об этом думал. Двухходовка Садреддина.

— Что?..

— Двухходовка Садреддина. Второй класс. Третья четверть.

— А-а-а-а!..

— Ага.

— Но он не станет с нами ничего пить.

— С нами — нет. С ним — да, — и Гагат кивнул на замершего в своем грязном углу Огранщика.

— Ты думаешь, он будет нам помогать? — туповато уставился Иудав на их пленника.

— Конечно нет!.. Он нам вообще не будет нужен!.. Лично…

— Ты предлагаешь…

— Да. Мы же можем это делать. «Мираж Марраша». Каждый может сделать это!

— Но он дольше нескольких минут не держится! У нас.

— Мы будем меняться. Один вышел, другой зашел — этот заграничный маг ничего и не заметит!.. Всего-то тут и потребуется несколько минут!

— Н-ну, ладно… Тогда, если ты не против, я сначала остановлю сердце у этого деревенщины — я как раз тут недавно выучил одно интересное заклинание — «Точка Яасда» — и хочу его испробовать.

— Эй-эй!.. — ухватил его за плечо Гагат. — А тебе не кажется, что человек, облик которого принимают, должен быть жив?

— Не обязательно.

— Как же — «не обязательно»! А у тебя с мертвого хоть раз за пятнадцать лет получилось?

— А у тебя?

— И у меня.

— Понятно… Ну, хорошо. Поставлю свою «Точку» потом. Тогда давай, проверим, чтобы этот тип был надежно связан, и подготовим все, что надо.

— Какой яд будем использовать?

— Новый. Цианистый калий. Свежий. Витаминизированный.

— Ты чего, кофе тут перепил? — Гагат яростно покрутил у виска. — Или записался в добрые феи?

— Теперь наши лавочники другого не продают, — смущенно пожал плечами Иудав. — Ты разве не читал решение последнего всемирного Совета чародеев — оно же прибыло нам дней десять назад со змеиной почтой?

— Есть мне когда заниматься всякой чепухой! — фыркнул его брат. — О чем там?

— Чтобы улучшить наш имидж в глазах обывателей — не спрашивай меня, что это такое, это какой-то новый раздел магии, придуманный недавно — всем нам, простым черным магам, предписано заботиться о тех, с кем мы имеем дело. Жертвы должны мучаться благодаря искусству профессионала, а не тупому ножу. Ремни и веревки не должны быть грубыми, сочетание цветовых эффектов заклинаний должны быть приятны для глаз, а яды — быть полезными для здоровья. Всем ослушникам — медленная смерть под тупым ножом. Подписи. Печати. Там еще много чего понаписано, вернемся домой — прочитаешь.

— Бред какой-то!.. Они там что — спятили?..

— Бред, — охотно согласился Иудав. — Но приходится исполнять — решение Совета — закон. Впрочем, наш алхимик Слепой Салям говорит, что этот новый яд ничем не отличается от старого, кроме быстродействия — теперь оно четыре с половиной минуты. Объясняет это тем, что убить оздоровленный организм несколько сложнее.

— Когда мы будем председателями совета старейшин, мы со всей этой ерундой разберемся, — в предвкушении скорого торжества зловеще ухмыльнулся Гагат. — Они сами будут умолять нас о медленной смерти под тупым ножом.

Серый уже доскребал со дна фарфоровой пиалы остатки плова своей походной деревянной ложкой с росписью «под хохлому», когда дверь комнаты без стука отворилась, и вошел Виктор с двумя серебряными чашечками, распространяющими в воздухе аромат кофе и миндаля.

— О, кофей, — сквозь набитый рот удивился Волк. — А на что ты его мне-то притащил? Я же его не пью.

По и без того взволнованному лицу мастерового пробежала легкая тень испуга.

— Как не пьешь?.. Но… Я угощаю!.. Здесь очень хороший кофе — самый лучший во всем городе!..

Серый покачал головой.

— Во всей Сулеймании!..

— Не-а. Все равно чай лучше.

— Но ты только попробуй!..

— Не хочу. Я же уже пробовал — бурда бурдой.

— Но этот лучше! Ты должен выпить несколько чашек, чтобы понять его вкус!

— Да не хочу я ничего понимать — я спать хочу! И тебе того же советую.

— Но кофе!.. Я приготовил его специально для тебя!.. — в голосе Виктора уже сквозила неприкрытая паника. — Сам!..

— Ну, ладно, — видя страдания своего спутника, Серый смягчился. — Давай, садись за стол со своим кофиём. Но учти — если и сейчас не понравится, то больше ко мне с этим питьем не приставай. Тебе нравится — вот ты и пей на здоровье.

— На здоровье, на здоровье, — радостно закивал гость, осторожно ставя чашечки на стол.

— Ну, давай, попробую, — протянул руку к одной из чашек Волк, но Огранщик быстро отодвинул ее подальше и подвинул другую.

— Лучше вот эту.

— Почему?

— В этой вкуснее.

— Да?

— Клянусь Сулейманом!..

— Ладно, вот эту, так вот эту… Послушай, а что у тебя с лицом, Вить? — Серый озабоченно потянулся к лампе. — Чевой-то тебя всего перекосило, а? Уж не с кофию ли твоего, часом?

Лже-Виктор ойкнул, схватился руками за щеки и, не слова не говоря, выбежал из комнаты.

Дверь, возвращенная пружиной, гулко хлопнула, низвергнув с кривых глиняных стен белесые лавины пыли.

В безмолвном и пустынном коридоре на пути к комнате настоящего Виктора, чтобы снова принять его обличье, Иудав пробегал мимо Гагата.

— Ну, как? — быстро спросил тот, имея в виду, поставил ли он чашку с отравленным кофе Путешественнику.

Иудав на бегу покачал головой: «Нет, он еще не пил из нее».

Гагат моментально сориентировался, коротко кивнул, и без дальнейшего промедления ринулся в комнату заграничного конкурента.

Они ему еще покажут, кто в Сулеймании хозяин!..

— С тобой все в порядке? — заботливо поинтересовался у него Волк, едва тот появился на пороге.

— Да, конечно. Все в порядке. Лучше и быть не может. Я просто выходил чихнуть. Апчхи. Вот, — и чародей изобразил улыбку.