Последняя битва. Штурм Берлина глазами очевидцев - Корнелиус Райан

Динз немедленно насторожился:

— Куда, полковник?

— На северо-восток. Куда точно, я не знаю, но получу инструкции по пути… Разумеется, вы понимате, что мы должны сделать это для вашей собственной безопасности. — Остман слабо улыбнулся. — Ваши армии подошли слишком близко.

Динз давно знал об этом. За время, отведенное на «активный отдых», лагерные умельцы тайком собрали два очень чувствительных радиоприемника. Один был спрятан в старом патефоне, которым постоянно пользовались; другой, крошечный приемник на батарейках, вещал последние новости из котелка своего владельца, бродившего по Шталагу 357. Из этих бесценных источников Динз знал, что армии Эйзенхауэра форсировали Рейн и сражаются в Руре. Военнопленные еще не знали, какова мощь англо-американского наступления, но, раз немцы передислоцируют лагерь, значит, войска близко.

— Как будет проводиться перемещение, полковник? — спросил Динз, прекрасно зная, что немцы почти всегда перемещают лагеря военнопленных единственным способом — пешком.

— Маршем в колоннах, — сказал Остман и вежливо предложил Динзу особую привилегию: — Вы можете ехать со мной, если хотите.

Так же вежливо Динз предложение отклонил.

— Как насчет больных? Многие практически не могут ходить.

— Их оставят здесь, предоставив всю помощь, какая есть в нашем распоряжении. И некоторые из ваших людей тоже могут остаться.

Динз спросил, сколько военнопленных покидают лагерь. Временами Остману казалось, что Динз знает о положении на фронте почти столько же, сколько он сам, но было одно, чего Динз никак не мог знать. Согласно информации из штаба, британцы наступают в направлении Фаллингбостеля и находятся всего лишь в 50–60 милях от него, а американцы, как сообщается во всех донесениях, уже взяли Ганновер в 50 милях южнее лагеря.

— Вы уходите немедленно, — сказал он Динзу. — Таковы мои приказы.

Покидая кабинет коменданта, Динз понимал, что мало чем может подготовить людей.

Еда была скудной, и почти все военнопленные ослабли от истощения. Долгий, тяжелый марш почти наверняка погубит многих из них. Но когда Динз вернулся в бараки, чтобы пустить слух о марше по лагерю, он дал себе торжественную клятву: любыми правдами и неправдами, даже мелкими мятежами он добьется поблажек, от замедления темпа до сидячих передышек. Дикси Динз собирался привести к позициям союзников все двенадцать тысяч узников Шталага 357.

* * *

Местонахождение штаба вновь организованной 12-й армии пока оставалось тайной для ее командующего, генерала Вальтера Венка. Предполагалось оборудовать командный пост на севере гор Гарца, в 70–80 милях от Берлина, однако Венк уже ехал на машине несколько часов. Дороги были черны от беженцев и автомобилей, двигавшихся в обоих направлениях. Некоторые беженцы тащились на восток, подальше от наступающих американцев; другие, страшившиеся русских, спешили на запад.

Колонны с солдатами, казалось, движутся столь же бесцельно. Дорн, шофер Венка, снова и снова давил на автомобильный гудок, пытаясь протиснуться вперед. По мере продвижения дорожная ситуация все больше напоминала хаос, а Венк все больше нервничал, не представляя, что его ждет в новом штабе.

Венк воспользовался кружным путем. Прежде чем направиться в штаб, он решил сделать широкий круг, чтобы взглянуть на городок Веймар, лежавший к юго-западу от Лейпцига где-то около Бад-Бланкенбурга. Хотя этот маршрут добавлял почти сотню миль к его путешествию, у Венка была серьезная причина. В Веймарском банке лежали все его сбережения, около десяти тысяч марок, и он собирался снять всю сумму. Однако, когда его автомобиль приблизился к городу, дороги странным образом опустели, а вдали послышался грохот артиллерийских орудий. Через несколько километров военные полицейские вермахта остановили генерала и сообщили, что танки 3-ей армии Паттона уже на окраинах Веймара. Потрясенный Венк почувствовал себя обманутым. Ситуация оказалась гораздо хуже, чем расписал ее

Гитлер. Венк поверить не мог, что союзники наступают так быстро… и что они уже заняли такую огромную часть Германии. И трудно было смириться с тем, что, скорее всего, его десять тысяч марок для него потеряны.[38]

Офицеры вермахта из местного штаба сообщили Венку, что весь район Гарца находится под угрозой: войска отступают, а противник обходит с флангов. Венк решил, что его штаб уже выведен из этого района, и направился назад в Дессау, где предположительно собирались некоторые части его армии. Около Росслау, примерно в восьми милях к северу от Дессау, он обнаружил свой штаб в бывшем техническом училище вермахта. И тут Венку открылась вся правда о 12-й армии.

Ее фронт растянулся по Эльбе и ее притоку Мульде примерно на 125 миль, где-то от Виттенберга на Эльбе с севера, затем на юг к точке чуть ниже и восточнее Лейпцига на Мульде. С северного фланга британцам противостояли войска фельдмаршала Эрнста Буша, главнокомандующего северо-западом. На юге стояли сильно потрепанные части фельдмаршала Альберта Кессельринга. Венк мало знал о численности этих сил. Между ними в его секторе 12-я армия существовала в основном на бумаге. Кроме войск, оборонявших разбросанные вдоль Эльбы позиции, он имел лишь жалкие остатки дивизий-призраков. Другие группы, как он обнаружил, еще не воевали, а были и такие, которые еще не начали формироваться. Большая часть его артиллерии оказалась немобильной, она стояла вокруг таких городов, как Магдебург, Виттенберге, около моста и переправ через Эльбу. Было несколько самоходных орудий, группа бронемашин и около 40 маленьких «фольксвагенов», похожих на джипы транспортеров для перевозки личного состава. И вся 12-я армия Венка имела на тот момент в лучшем случае около дюжины танков.

Хотя, как предполагалось, численность его войск в конце концов достигнет 100 000 человек, сейчас у него не было и намека на те десять дивизий, которые ему были обещаны. В остатках соединений с впечатляющими названиями «Клаузевиц», Потсдам», «Шарнхорст», «Ульрих фон Хуттен», «Фридрих Людвиг Ян», «Теодор Кернер» едва ли насчитывалось пять с половиной дивизий, около 55 000 человек.

Кроме войск, уже стоявших на позициях или участвовавших в сражениях, основу новой 12-й армии должны были составить пылкие кадеты и офицеры-инструкторы из учебных лагерей. Ни Венк, ни начальник его штаба полковник Гюнтер Рейхгельм ни капли не сомневались в окончательном исходе надвигающихся сражений, однако Венк отказался поддаваться разочарованию. Молодой и увлеченный, он понимал то, что упускали из вида многие генералы постарше: дефицит численного состава 12-й армии можно возместить энергией и преданностью молодых офицеров и кадетов.