Майор из Варшавы - Николай Дмитриев

— Я перепрошую, пане начальник, они меня наняли…

— Ну то що? Сто верст — не крюк, архирей — не баба, паняй!

Возница в сердцах хлестнул лошадей под брюхо, полицай отскочил от дышла, бричка сорвалась с места и, звеня збруей, запрыгала по булыжнику. Дождавшись, пока они отъехали на приличное расстояние, Петро наклонился к сидевшему рядом пассажиру.

— У вас, как, все готово?

— Да, — коротко отозвался пассажир. — Поручик Вепшик ждет нас.

Сразу за переездом бричка круто свернула на едва заметную колею и, проскочив метров триста, остановилась в густом кустарнике на краю болота. Петро спрыгнул на землю и, оглянувшись, увидел, как с другой стороны полянки из зарослей вылезает поручик Вукс в сопровождении четырех здоровяков с автоматами. Подойдя ближе, поручик кинул два пальца к конфедератке и спросил:

— Вшистко в пожонтку?

— Вроде так… — протянул Петро, присматриваясь к поручику.

— Добре! Тогда начинаем… Збых!

Парень в конфедератке слез с брички и, расставив ноги пошире, зажмурился. Петро вздохнул, подошел ближе, примерился и наотмашь, вполсилы, треснул Збыха по скуле. Стус качнулся и замотал головой, словно вытрясая из ушей воду. Поручик шагнул к нему и, бесцеремонно взяв за подбородок, недовольно скривился.

— А-а-а, пожалел тебя гайдамака, придется добавить…

Збых испуганно отшатнулся, а Вукс, коротко хохотнув, вытащил из кармана банку гуталина «Эрдаль» с лягушкой на этикетке. Крутнув защелку, поручик достал из банки ватку и принялся чем-то пудрить щеку Збыха. Через минуту слегка припухшая от удара скула стала сине-багровой, и Вукс удовлетворенно хмыкнул.

— Ну вот, вроде как в тот раз, когда прикладом двинули…

Петро восхищенно цокнул языком и, обернувшись к бричке, быстро заговорил:

— Хлопаки, слушай сюда! Я не знаю, хто там у двори буде, але як войдем, мени треба хвылыну. А там головне, еркаємиста![30]Пока не собнете, палить з-за того мусорника, скильки патронив е! Я дывывся, вин з бетону, нияка куля не визьме! — Петро посмотрел на Вукса. — У вас гранати яки?

— Филипинки, а у них, — Вукс показал на хлопцев торопливо передвигавших сиденье ближе к задку, — лимонки.

— Добре, — Меланюк довольно кивнул. — У двори лимонками жарьте, а по коридорам ваши консервы кидайте, бильш страху буде…

Пока Меланюк говорил, Збых легко прыгнул в бричку и, поудобнее укладываясь в передке, позвал:

— Сидай-но, хлопци! Нема чого тягнути!

Петро вскочил на сиденье, разобрал вожжи, уперся сапогом в борт поверх улегшегося в ногах Збыха и обернулся к устраивавшимся позади пассажирам.

— Хлопаки, автомат-то де?

— Тут, тут, не бойся… Смотри, — один из пассажиров наполовину вытащил спрятанный под сиденьем полностью снаряженный «стен».

— Ага, добре! — Петро посмотрел на Вукса. — Ну то що, пане поручнику, поехали?

— Давай! Все уже там, на местах, а мы следом, у нас подвода!..

Вукс махнул рукой и уже вслед тронувшейся бричке вроде как отдал честь…

* * *

Колеса брички спокойно громыхнули по рельсам на переезде, и по обе стороны булыжной дороги потянулись одноэтажные домики городка. Здесь, все чаще подгоняя коней, Петро приподнялся с сиденья, напряженно высматривая поворот. От него он должен был гнать упряжку вскачь, и там для него пойдет другой отсчет времени…

Странно, но только тут, на последнем спокойном участке, Петра начала пробирать тревожная дрожь. Он еще раз представил себе до мелочей разработанный план захвата тюрьмы. Те трое, что сейчас едут с ним, попав во внутренний двор, должны отвлечь на себя охрану, чтоб остальные успели добежать до проходной…

Нет, все рассчитано правильно, и едва конец дышла вслед за дорогой пошел влево, Петро вскочил, гикнул и бешеным аллюром погнал коней к показавшейся из-за монастырского сада тюремной вышке. Уже у самых ворот, чуть не перевернувшись, Петро повернул бричку в сторону и что было сил натянул вожжи, заставив храпящих и вскидывающихся коней буквально ткнуться головами в стену.

Прыгая через край, Петро успел подумать, что бричка встала удачно, и тут же, выхватив из-под сиденья английский «стен», заорал, тыча автомат прямо в лицо дежурному полицаю.

— Хлопцив зови!.. Бачишь, польского террориста зловив!..

Петро рванулся назад, схватил Збыха за шиворот и так, чтоб все видели его изукрашенную щеку, поволок прямо на тюремный двор.

Оба пассажира, проворно забегая вперед и с готовностью поднимая руки, ни на шаг не отступая от Петра, принялись дружно выкрикивать:

— Пане начальник! Мы не террористы! Мы случайно! Мы наняли!

Пока дежурный полицай бежал в караулку, Петро успел всех троих протолкнуть через проходную. Оказавшись во внутреннем дворе, Збых, делая вид, что вырывается, потащил Петра в сторону мусорника. Пробежав с ним немного, Петро остановился и завопил:

— Ставай мордой до стенки! Ренци до гуры, сволото мазурська!

Краем глаза Меланюк увидел, что пулеметчик на вышке уже перекинул свой «машингевер» стволом во двор, и боком-боком начал отступать к караулке. Поравнявшись с дверью, Петро еще раз кинул взгляд на бетонный куб мусорника и кинулся внутрь здания.

Навстречу ему рванулся слитный топот выбегавших наружу полицаев и, опасаясь, как бы не столкнуться с охраной, Петро резко взял влево, чтоб по кольцевому коридору пробраться в свое крыло. За вторым поворотом он приостановился, секунду передохнул и к решетке, отгораживавшей тупичок с камерой майора Вепша, подошел так, словно суматоха, поднятая во дворе, его никак не касалась.

Наверно, охранник, обычно прохаживавшийся перед решетчатой дверью, что-то заподозрил, и сейчас, вытянув шею, напряженно прислушивался. Петро не успел еще подойти к нему, как во дворе рванули гранаты, затрещали пистолетные выстрелы и позже, перекрывая их, ударила длинная пулеметная очередь.

— Що там? — оторопел охранник. — Напад?

— Не знаю… Там поляків приволокли…

Петро умело изобразил замешательство, словно порываясь бежать во двор. Но охранник, не обращал внимания на Меланюка, с грохотом распахнул решетчатую дверь и, топоча сапогами, бросился к глазку камеры, вытаскивая на ходу пистолет. Кинувшись за ним, Петро в два прыжка догнал охранника и зло схватил его за рукав мундира.

— Стой!.. Стой, говорю!

— Пустить! — Полицай сердито рванулся и вцепился рукой в крышку глазка. — В мене наказ!.. У рази чого, на месте!

— Дура, а в мене що? — Петро основательно тряхнул полицая. — Ты що, через глазок стрелять будешь? А ну видчиняй швидче!

Охранник послушно заскрежетал замком, и едва дверь камеры подалась, Меланюк изо всей силы ударил его автоматом по голове. Перешагнув через свалившегося мешком полицая, Петро поднял выроненный охранником пистолет и протянул его вжавшемуся в угол камеры пану Казимиру.