Когда зацветет сакура… - Алексей Воронков

Ночью в вагон вошли солдатики – то ли из командировки возвращались, то ли из отпуска. Их было человек десять, и все они были уже под хорошим хмельком. Этого им оказалось мало, и они продолжили гулять уже в вагоне. Орали так, что хоть уши затыкай. А когда заиграла гармонь, то и вовсе весело стало. Несколько раз к служивым подходил проводник, пытаясь их утихомирить. Те обещали больше не шуметь, но, как только он уходил, они с новой силой принимались рвать свои глотки. Когда это им надоело, они высыпали из купе и стали задевать редких в эту пору пассажиров. Увидев корейца, а это был Ким, к которому, видимо, никак не шел сон, они тут же проявили к нему интерес.

– Эй, япошка, слышь?! – крикнул ему невысокий рыжеволосый солдатик, который выглядел пьянее своих товарищей. – А ну подь сюды…

– Я не японец, я чосон сарам… кореец – понимаете? – с опаской взглянув на солдат, проговорил Ким.

– Ладно врать-то! Япошка ты, япошка… Наверное, из плена возвращаешься? А не рано ли? Вы ж с Гитлером были заодно, потому и отвечать должны по полной…

– Нет-нет, я кореец… – взмолился Ким, когда понял, что ему отрезали все пути к отступлению. Поди, знал, что с пьяными русскими шутки плохи. В лучшем случае дадут пендаля, в худшем сломают тебе челюсть или подобьют глаз.

– Товарищ! Эй, товарищ! – кричал он Алексею, который, прижавшись лбом к холодному стеклу, задумчиво попыхивал папироской в другом конце коридора. – Пожалуйста, подойдите сюда!

– Эй, братцы, а ну разойдись! – смекнув, в чем дело, на ходу приказал Жаков.

– Чиво! – возмутился рыжий. – Да мы тебя щас… – Он уже готов был ринуться на капитана, когда Жаков, быстро сунув руку под полу пиджака, вытащил пистолет.

– Назад! – жестко произнес он. – Еще шаг – и я стреляю.

– А ну только попробуй! Ты хоть знаешь, с кем имеешь дело? Да мы до Берлина дошли – понял, тыловая крыса?

– Те, кто дошел до Берлина, об этом не кричат, – пытаясь сдержать себя, как можно спокойнее произнес Алексей. – Уверен, что лично ты даже пороху не нюхал…

– Надо подумать, ты его нюхал…

– Не обо мне речь… – коротко бросил Алексей. – Ну, все, ребятки, пошутили и будя… Быстро разошлись!

Братва возмутилась.

– А что это ты нам приказывать вздумал, а? – выступил вперед крепкий паренек в тельнике. – Надо еще посмотреть, кто ты есть такой… А ну, покажь документ! – потребовал он.

Жаков побагровел.

– Я вам не советую, товарищ боец, говорить со мной таким тоном, – произнес он.

– А я говорю: покажь документ! – продолжил наступать на него тот, что в тельнике.

– Ну что ж, если ты этого хочешь… – Алексей сунул руку во внутренний карман и достал удостоверение. – Читай! – Тот прищурил свои пьяные зенки, пытаясь поймать в фокус расплывающиеся перед ним буквы. – Главное управление государственной безопасности НКВД СССР… – наконец прочел он. – Капитан Жаков Алексей Сергеевич… Ничего себе! – он тут же изменился в лице. – Так ты… так вы… Простите нас, товарищ капитан! – захлопал он глазами.

Жаков спрятал пистолет. Он был зол на парней, и об этом говорили играющие на его скулах желваки.

– Марш по своим купе! – скомандовал он. – И только вздумайте выйти оттуда – сразу арестую…

Солдатам больше не надо было ничего говорить. Они тут же бросились врассыпную. И все же рыжий на прощание успел кое-что сказать.

– Ты это, начальник, зря нас обижаешь… Слышал о таком маршале Рокоссовском?.. Так вот, мы из его команды…

«Тогда все понятно», – усмехнулся Алексей. В армии Рокоссовского и в самом деле было много всякого сброда. Но воевали хорошо, и командира своего обожали. Как-никак свой – тоже на зоне, как многие из них, парился. А это для зэка – лучшая рекомендация.

– Спасибо, – поблагодарил Алексея Ким и улыбнулся.

– Все в порядке… – проговорил капитан. – Просто ребята выпили лишнего – вот и… – он махнул рукой и полез в карман за папиросой.

– Хага тым нида – солнце восходит, – глянув в окно, сказал Ким. Жаков последовал его примеру и удивился. Как? Неужто уже утро?

Потянув за серебряную цепочку, он достал из брюк похожие на луковицу большие карманные часы, взглянул на циферблат с затейливыми римскими цифрами и покачал головой. Было без четверти шесть. Как же быстро пролетела ночь! – удивился он и снова посмотрел в окно, где далеко-далеко на востоке занималась заря. Ее тонкая светлая полоска робко возвещала о начале нового дня.

– А как будет по-корейски «солнце»? – спросил у Кима Алексей.

– Хэ…

– Надо же! – почему-то удивился капитан. Видно, счел, что для такого величайшего явления природы, как наше светило, это слишком просто. Однако он не стал вслух философствовать на эту тему. Ведь что ни говори, а всем кажется, что его язык – самый-самый… Вот и для этого корейца, надо думать, нет ничего на свете прекраснее и благозвучнее, чем это его «хэ».

Утром солдаты вышли, а их место заняли несколько амнистированных по случаю Победы уголовников. Эти тоже начали с того, что промочили глотку, а затем кто-то сел играть в «очко», кто-то принялся чифирить, однако были и такие, что решили поискать на задницу приключений. Первым досталось корейцам, которые, проснувшись, потянулись с полотенцами к туалету. Особенно усердствовали двое зэков. Один длинный и костлявый, а другой невысокий широкомордый шнырь.

К тому времени Алексей сдал пост и ушел в купе, намереваясь немного вздремнуть, когда вдруг услышал в коридоре чьи-то крики. «Это еще что?..» – с тревогой подумал он. В этот момент дверь отворилась, и в купе вошел возбужденный переводчик с вафельным полотенцем в руках, от которого хорошо пахло земляничным мылом.

– Там бандиты буянят! – заявил он с порога.

– Как бандиты?! Кто их впустил?.. – быстро поднявшись с постели, испуганно пролепетал Козырев.

– Не знаю!.. – заморгал глазами Цой. – Капитан Бортник попытался их утихомирить, но те на него с ножами…

Алексею не надо было объяснять, что в таких случаях следует делать. Как был в пижаме, так и бросился на выручку товарищу. А тот тем временем уже держал глухую оборону. Увидев, что какие-то странного вида люди пристают к их подопечным, он вначале прикрикнул на них. Вроде как предупредил. Те на него – ну и получили сполна. У Жоры кулаки пудовые, взгреет – мало не покажется. Дебоширы позвали на подмогу товарищей… Теперь их было больше, чем тараканов в шкафу, а это плохо. Попробуй уследи за каждым. А у них в руках заточки. «Сволочи! – скрипел зубами Бортник. – Пока нормальные люди воевали, вы на зоне хлеб дармовой жрали. У-у, суки! Убью!»

Он и не заметил, как к нему сбоку подкрался один из зэков и, изловчившись, нанес ему удар заточкой в правое плечо. Жора взревел. Попытался достать свой пистолет, но тут же получил удар кастетом в переносицу. И поплыло у него в глазах, и закружилось-завертелось. Если бы не Жаков, еще неизвестно, чем бы это все закончилось. Выскочив из купе и оценив обстановку, Алексей выхватил пистолет и навел его на бандитов.