Порядок в танковых войсках? Куда пропали танки Сталина - Дмитрий Шеин

Бобруйск, 30 августа 1941

Подписано — Хюбнер, полковник Генерального штаба»[171].

Надо отметить, что с похожими проблемами столкнулась и Германия. Но преимущество немцев было в том, что армия еще догитлеровской поры, рейхсвер, изначально создавалась именно как база для «настоящей» массовой армии. «Идеолог» рейхсвера и его бессменный главнокомандующий в 1920–1926 гг. Ханс фон Зект создавал и готовил крошечную 100-тысячную армию Веймарской Германии как «FuhrerHeer» — «армию командиров», высокопрофессиональный офицерский корпус для будущей массовой армии воссозданного Рейха.

«Исключительно быстрое и столь значительное по своим размерам увеличение армии стало возможным только на прочной базе Рейхсвера (4 тыс. офицеров и 96 тыс. унтер-офицеров и нижних чинов), войска и штабы которого были подготовлены к этой задаче»[172].

«Унтер-офицеры сухопутной армии Рейхсвера, отвечающие требованиям, были допущены на офицерские должности, причем благодаря высокому уровню обучения в частях Рейхсвера они оказались особо ценными офицерами».

Ну и, разумеется, вермахт не имел аналогичных РККА проблем с «малограмотными» и «не владеющими немецким языком» призывниками. В Германии обязательное 8-летнее образование было официально закреплено Веймарской конституцией 1919 года (де-факто оно было введено еще в XIX веке). «Когда начались Первая мировая война и всеобщая мобилизация, оказалось, что в России 61 % призывников были неграмотными, тогда как в Германии — 0,04 %»[173]. За двадцать лет СССР сумел значительно сократить разрыв, но полностью ликвидировать не успел. А это весьма заметно сказывалось на разнице в уровне подготовки кадров межвоенного периода. Говоря проще: даже те младшие и средние командиры, что уже имелись в танковых войсках к началу предвоенного «разбухания» армии, тоже не были тридцатью тремя чудо-богатырями, знающими устав до последней запятой, а вверенную им технику — до последнего винтика. И, разумеется, этот фактор еще больше тормозил обучение новых танкистов.

Своего рода итогом, обобщением усилий по развертыванию массовых танковых войск перед началом войны стал доклад, подготовленный командованием Юго-Западного направления в начале августа 1941 г. и представленный в ГАБТУ: «…много было недочетов, допущенных непосредственно командирами механизированных частей и соединений, к таковым касается:

Штабы мехкорпусов, танковых дивизий, танковых полков еще не овладели должными навыками оперативно-тактического кругозора, они не смогли делать правильные выводы и полностью не понимали замысла командования армии и фронта.

Командный состав обладает недостаточной инициативой.

Не были использованы все средства подвижности, которыми обладают мехчасти.

Не было маневренности — была вялость, медлительность в выполнении задач.

Действия, как правило, носили характер лобовых ударов, что приводило к ненужной потере материальной части и личного состава, а это было потому, что командиры всех степеней пренебрегали разведкой.

Неумение организовать боевые порядки корпуса по направлениям, прикрывать пути движения противника, а последний главным образом двигался по дорогам.

Не использовались средства заграждения, совершенно отсутствовало взаимодействие с инженерными войсками.

Не было стремления лишить [противника] возможности подвоза горючего, боеприпасов. Засады на главных направлениях действия противника не практиковались.

Действия противника по флангам привели к боязни быть окруженными, тогда когда танковым частям нечего бояться окружения.

Не использовались крупные населенные пункты для уничтожения противника и неумение действовать в них.

Управление, начиная от командира взвода до больших командиров, было плохое, радио использовалось плохо, скрытое управление войсками поставлено плохо, очень много тратится времени на кодирование и раскодирование.

Исключительно плохо поставлена подготовка экипажей в вопросах сохранения материальной части, имели место случаи, когда экипажи оставляли машины, имеющие боеприпасы, были отдельные случаи, когда экипажи оставляли машины и сами уходили.

Во всех частях и соединениях отсутствовали эвакуационные средства, а имеющиеся в наличии могли бы обеспечить мехкорпус и танковую дивизию только в наступательных операциях.

Личный состав новой техники не освоил, особенно KB и Т-34, и совершенно не научен производству ремонта в полевых условиях. Ремонтные средства танковой дивизии оказались неспособными обеспечить ремонт в таком виде боя, как отход.

Большой процент комначсостава задач не знал, карт не имел, что приводило к тому; что не только отдельные части, но и целые подразделения блуждали.

Технических средств замыкания в мехкорпусе еще в мирное время не имелось, и этому вопросу в подготовке уделялось совершенно мало внимания.

Существовавшая организация тылов исключительно громоздка, пом. командира по технической части вместо работы с боевой материальной частью, как правило, оставлялся во втором эшелоне с тылами. Тылы необходимо сократить, оставив в мехкорпусе только средства подвоза горючего, боеприпасов и продовольствия.

Армейские СПАМы[174], как правило, не организовывались, их работой никто не руководил, отсутствие штатной организации эвакосредств приводило к тому, что эвакуация боевой материальной части, как правило, в армейском и фронтовом тылу отсутствовала.

Начальники АБТО[175] армий выполняли только функции снабжения, да и с ней полностью не справлялись. Аппарат начальников АБТО армий очень куцый и не обеспечивает управление войсками. Подбор их был сделан очень неудачно, в результате чего Начальника АБТО 6-й армии полковника Д. отстранили от занимаемой должности, как не справившегося со своей работой.

Штабы оказались малоподготовленными, укомплектованы, как правило, общевойсковыми командирами, не имеющими опыта работы в танковых частях.

Много лиц командовало мехкорпусами — фронт ставил задачи, армия ставила задачи, командиры стрелковых корпусов ставили задачи, наиболее ясно это показывает применение 41-й танковой дивизии 22-го мехкорпуса.

Часть командиров мехкорпусов оказались не на должной высоте и совершенно не представляли себе управления мехкорпусом.