Владимир Богомолов. Сочинения в 2 томах. Том 1. Момент истины - Владимир Богомолов

Поляков сделал небольшую паузу и, указывая затем карандашом на карту севернее Шиловичей, продолжал:

— Выходя отсюда в эфир вечером или под вечер, разыскиваемые имеют двух надежных союзников: огромный густой лес и ночь. Расчет у них верный: если даже и запеленгуют, то пока соберутся и приедут за десятки километров, уже начнет смеркаться, а искать в темноте бесполезно. К тому же для надежных поисков в таком массиве нужны сотни и сотни людей, добыть их тоже вопрос не одного часа... Прошу вас припомнить тексты перехватов и обстоятельства дела — географически!.. Шауляй, Вильнюс, Гродно, Белосток, Лида, дважды — Шиловичи, ну и раньше, до того, как наступление приостановилось, Столбцы и Яшуны... Теперь поставим себя на место старшего разыскиваемой группы и посмотрим внимательно: какой район является оптимальным для расположения тайника с передатчиком при известных нам обстоятельствах дела и нынешней конфигурации линии фронта?.. Мы анализировали тщательно и пришли к выводу — Шиловичский лесной массив!

— А Рудницкая пуща? — после некоторого молчания спросил Мохов; он, другие прибывшие и Егоров стояли рядом с Поляковым и сосредоточенно рассматривали листы карты.

— Во-первых, Шиловичский лес со всех сторон обтекается шоссейными дорогами если и не с оживленным, то, во всяком случае, с достаточным движением, дающим возможность в любом месте максимум в километре от опушки сесть на проходящую попутную машину и без промедления покинуть этот район... Рядом же с Рудницкой пущей проходит всего одна шоссейная дорога, причем это «рядом» — более четырех километров... Во-вторых, что тоже немаловажно, в Шиловичском лесу лазают малочисленные группки, а Рудницкая пуща — район деятельности крупнейшей банды аковцев... Замечу, что возможная принадлежность Павловского к «Неману», безусловно, также подкрепляет это наше предположение: перед войной он полтора года работал у отца в Шиловичском лесничестве, знает там каждую тропинку, все ходы и выходы. И, с точки зрения разыскиваемых, не использовать в своих действиях такое знание им местности было бы просто неразумно... Надо также заметить, что Шиловичский массив по своему расположению, густоте и наличию нескольких полян представляется нам оптимальным местом и для приемки груза, который они должны получить в субботу, завтра, или в воскресенье, послезавтра.

— Так... — Мохов, сев на место, взял свой большой служебный блокнот и переворачивал исписанные листы. — Что нового по Николаеву и Сенцову?

— У нас серьезные сомнения относительно этой версии, — сказал Поляков. — К разговору о Николаеве и Сенцове целесообразно вернуться несколько позже: мы с минуты на минуту ожидаем ответы на срочные запросы... А сейчас я бы хотел закончить с соображениями по реализации.

— Пожалуйста. — Мохов согласно кивнул головой.

— У разыскиваемых есть что передавать, и добытая информация подпирала и будет их подпирать, заставляя при всей очевидной осторожности дважды в неделю выходить в эфир. В то же время у них на исходе питание для рации, им срочно требуется новое. При двух последних пеленгациях зафиксировано нарастающее ослабление сигналов передатчика. Как явствует из текста последнего перехвата, в субботу, то есть завтра, или же в воскресенье — послезавтра — они ждут груз. За несколько часов до этого они должны получить подтверждение о предстоящей выброске. Каковы же будут или могут быть их действия?.. Если рация, как мы убеждены, в предполагаемом тайнике, то в субботу, то есть завтра, во второй половине дня им необходимо появиться там, в лесу, извлечь рацию, чтобы, отойдя по соображениям конспирации для маскировки на несколько километров в сторону — наверняка в пределах массива, — осуществить радиообмен и получить подтверждение. В этом случае, даже если подтверждение будет на воскресенье, что маловероятно — немцам невыгодно держать их в лесу, в бездействии, целые сутки, — у нас реальный шанс взять их в субботу, то есть завтра. Если же они появятся в Шиловичском массиве в воскресенье, послезавтра, реальная возможность их поимки там, естественно, отдаляется на сутки... В любом случае они должны появиться предположительно от пятнадцати до семнадцати часов, чтобы, получив подтверждение, успеть засветло осмотреть место приемки и подготовить хворост для сигнальных костров... Безусловно, оптимально: взять их с поличным, с рацией, в начальный период их пребывания в лесу — до выхода в эфир. Безусловно, оптимально перед задержанием прокачать их на засаде с подстраховкой, попытаться заставить проявить свою суть — это уже залог или вероятная предпосылка незамедлительного получения момента истины!..^[35] — заключил Поляков и улыбнулся. — Был бы момент истины, а костры мы и сами разложим!

— Ставить себя на место разыскиваемых — это разумно, — заметил Мохов. — А вы не думаете, что и они, в свою очередь, ставят себя на ваше место и стараются предусмотреть ваши действия и рассчитывают соответствующие контрходы?

— Думаем! Мы сегодня с начальником Управления часа полтора только этим и занимались, — с улыбкой сказал Поляков. — Проигрывали все возможные варианты. Естественно, игнорируя, вернее исключая, свое преимущество. Ведь они не знают, что их четырежды пеленговали, что у нас есть дешифровка перехватов и место выхода в эфир, что найден «додж» и жив Гусев. Они не знают, что мы располагаем о них определенными сведениями, а если и допускают такую возможность, то не в состоянии установить, какими именно.

— У меня вопрос... — проговорил инженер-полковник Никольский. — Вы убеждены и утверждаете, что шестнадцатого вечером после передачи с движения рация была возвращена в предполагаемый тайник в Шиловичском лесу. А вы не допускаете, что за эти двое суток ее могли взять оттуда, ее могли переправить в другое место?

— Мы исследовали и такую возможность. И пришли к выводу, что если это и произойдет, то наверняка только после приемки груза. Следовательно, рацию могут переместить — забрать оттуда совсем — не раньше чем завтра.

— Разрешите... — Майор Кирилюк перевел взгляд с Полякова на Мохова и обратно. — Вопрос о проведении войсковой операции в Шиловичском массиве вами не рассматривался?

— Нет. — Поляков нервно потянул носом. — В ближайшие двое суток, по крайней мере, он и не должен рассматриваться, даже возникать не должен!

— Это почему же?

— А что нам даст войсковая операция? — живо вступился Егоров.

— Хотя бы тайник, в котором, как вы полагаете, находится рация.

— Сомневаюсь! — Егоров недовольно насупился. — Отыскать тайник в таком лесу, как Шиловичский, очень и очень не просто!.. И потом, тайник сам по себе еще мало что значит. Нам нужны люди, нужен момент истины — от тайника с рацией его не получишь! Мы хотим при помощи тайника — на подходах к нему — взять ядро группы, и у нас есть реальный шанс завтра или послезавтра сделать это. Нам необходим момент истины, а войсковая операция, к вашему сведению, чаще всего дает трупы! И говорить о ней сейчас, сегодня просто нелепо! Оставьте эту свою ненужную мысль, майор, — посоветовал Кирилюку Егоров, с властным нахмуренным видом откинувшись на спинку кресла и барабаня массивными пальцами по краю стола, — я не желаю ее не то что обсуждать, даже выслушивать, извините, не желаю!