Соловей - Кристин Ханна

Мой дорогой Антуан,

У нас закончились деньги, и я потеряла работу. Что мне делать? Совсем скоро наступит зима.

Синие буквы на белой бумаге казались огромными.

Закончились деньги.

Что ж она за человек, если надумала отправлять такое письмо мужу, который в плену?

Скомкав открытку, она швырнула ее в холодный закопченный камин – одинокий белый комочек поверх слоя серого пепла.

Нет.

Нельзя оставлять это в доме. Вдруг Софи найдет, прочтет? Вианна вытащила открытку, отнесла во двор и бросила в загородку к курам. Цыплята затопчут и расклюют бумажку в пыль.

Потом опустилась в любимое кресло Антуана, ошеломленная внезапностью обрушившихся на нее перемен. Если бы можно было обратить время вспять. Она бы тратила еще меньше… она бы… она не вымолвила бы ни слова и позволила им увести мсье Паретцки.

Скрипнула дверь.

Шаги. Дыхание.

Нужно встать и уйти, но Вианна слишком устала, чтобы двигаться.

Бек остановился рядом с ней:

– Не желаете бокал вина? «Шато Марго» двадцать восьмого года. Вроде совсем неплохой год.

Вино. Она хотела сказать «да» – никогда еще, наверное, ей не был так нужен бокал вина, – но не смогла. Но и отказаться сил не было, поэтому просто промолчала.

Донеслось глухое чпок извлекаемой пробки, бульканье; он поставил бокал на столик перед ней. Сладкий густой аромат.

Себе тоже налил и сел рядом.

– Я уезжаю, – после долгой паузы произнес он.

Вианна растерянно повернулась.

– Не стоит так откровенно радоваться. Это всего на несколько недель. Я не был дома два года. Жена, наверное, сидит сейчас в саду, гадает, кто же к ней вернется. Я ведь не тот, что прежде. Повидал многое… – Помолчал, сделал глоток. – Эта война, она совсем не такая, как я представлял. Да и вообще, когда тебя долго нет, все меняется, вы согласны?

– Да, – вздохнула Вианна. Она и сама часто думала так же.

Квакала лягушка, пахло жасмином, и легкий ветерок играл листвой над их головами. Соловей завел свою печальную одинокую песню.

– Вы сами на себя не похожи, мадам. Простите, что я так говорю.

– Меня сегодня уволили из школы. – Она впервые произнесла это вслух и тут же расплакалась. – Я… задумалась о себе.

– Рискованное занятие.

– Деньги, которые оставил мне муж, закончились. Я безработная. Скоро зима. Как жить? Чем кормить Софи, как ее обогреть?

Взгляды их встретились. Она хотела отвести глаза, но отчего-то не получалось.

Он бережно вложил бокал ей в ладонь, нежно сомкнул ее пальцы вокруг ножки. Его руки показались такими горячими, что Вианна вздрогнула. И внезапно вспомнила его кабинет – и запасы еды, сложенные там.

– Это просто вино, – повторил он, и запах спелых вишен, разогретого солнцем чернозема с легким оттенком лаванды окутал ее ноздри, напоминая о той, прежней жизни, о вечерах, когда они с Антуаном вот так же сидели здесь и пили вино.

Она сделала глоток и закашлялась – отвыкла от простых удовольствий.

– Вы прекрасны, мадам. – И голос его был так же сладок и мягок, как вино. – Должно быть, вы слишком давно этого не слышали.

Вианна поднялась так резко, что задела стол; вино расплескалось.

– Вам не следует так говорить, герр капитан.

– Да, – согласился он, вставая, – не следует. – От него пахло вином и мятной жвачкой.

– Пожалуйста… – Вианна не в силах была закончить фразу.