Три котла красноармейца Полухина - Анатолий Сорокин

Саша тем временем привёл упряжку с пушкой к большому дому, где располагалась школа. Аню и остальных детей оставили дома под надзором Ильи — напротив школы прощались со счетоводом. Господин барон решил для устрашения оставить его тело лежать на собственном дворе: чтобы всем видно было, что коммунистов и им сочувствующих ждёт! При этом кто крестился и шептал «Господи, помилуй!», а кто рыдал навзрыд. Родион побелел и сжимал до боли в кистях рук свою винтовку.

Никифор, тоже немало повоевавший на фронтах Первой мировой, выслал на дорогу дозорных, чтобы немцы не смогли подойти незаметно, пока красноармейцы занимаются важными делами в деревне. Затем народ стал решать, что делать с гитлеровскими пособниками. Мать изнасилованной девушки и агроном с женой-учительницей предлагали повесить их, как собак, тем более что и подходящая высокая прочная перекладина для сушки белья неподалёку была. С трудом селян удалось отговорить от этой затеи — слишком долго и муторно, да и трупы мерзавцев придётся потом самим до могилы тащить, слишком много чести для этих сволочей. Взоры обратились к красноармейцу Полухину: как он решит, так и будет. Сейчас Саша в своём лице напрямую чувствовал доверие народа к армии своей страны. Как и в прошлый раз, селяне наивно хотели, чтобы он и братья Самойловы остались с ними и защитили их от захватчиков: усоветских бойцов даже пушка есть! Пришлось выступить с краткой речью:

— Товарищи! Как солдат, я вам скажу — один в поле не воин. Трое, даже с пушкой, тоже! Тем более что у нас осталось только десять гранат и семь шрапнелей. Этого хватит ровно на три минуты серьёзного боя максимум. Поэтому мы должны прорваться к своим. Красная армия — это сила, и она справится с коварным, жестоким и тоже очень сильным врагом. Нас застали врасплох, очень многие погибли, нужно время, чтобы восполнить потери и научиться воевать как следует. Мы вернёмся, обещаю! Но когда — сказать не могу, простите! Теперь о прихвостнях фашистов и этом «фон-бароне». Они все вместе даже одного патрона не стоят. Зарыть их в лесу, вот и всё!

Селяне стояли молча — они поняли, что красноармейцы у них не останутся. Тишину, в которой было слышно дыхание собравшихся, нарушил Никифор: «Пошли за своей скотиной!» Со дворов предателей люди с радостью забрали своих животных и имущество. Мама Ани забрала обратно Белочку — козочка оказалась и впрямь целиком белой, хорошо ухоженной и с колокольчиком на ошейнике. Кто-то из колхозников предложил спрятать скот от немцев в лесу. Тут Саше пришла в голову хорошая мысль, и он обратился к Никифору:

— Кстати, фрицам, если они поинтересуются, можно будет как раз сказать, что барон с этими гадами сам решил скот угнать. А место указать подальше от настоящего укрытия.

— Правильно говоришь, солдат!

Когда с печальными делами у школы было закончено, Саша вернулся туда вместе с Аней и учительницей. Внутри всё было перерыто фон Бергманном-Горцевым, но среди разбросанных учебников по географии, прочих книг и пособий нужная карта всё-таки нашлась. Правда она была не военно-топографической, а более крупномасштабной гражданской, но местоположение населённых пунктов, дорог, лесов и водных преград на ней было показано в достаточном объёме. С другой стороны, стрелять методом полной подготовки с закрытых позиций не планировалось и определять своё местонахождение с геодезической точностью не требовалось. Поэтому даже пониженное по сравнению с требованиями военного дела качество карты вполне устроило красноармейца.

Затем Родион попросил у бывшего студента разрешения наведаться в деревенскую кузню: одну из лошадей упряжки надо было переподковать, да и дышло с ободом колеса передка нуждалось в мелком ремонте. Туда же Никифор пообещал принести фураж и всё необходимое для дальнейшего похода. А пока Саша расспрашивал учительницу и агронома про местность и любую информацию о положении дел, в первую очередь о местонахождении врага. Увы, всё ограничивалось событиями более чем недельной давности. Ламповый радиоприёмник в школе, по которому слушали новости, помочь тоже ничем не мог: электричества не было, а батарейки карманных фонариков были для него слишком маломощными. Однако учительница вспомнила, что один из её старшеклассников, ныне призванный в Красную армию, увлекался радио и за хорошую учёбу был награждён приёмником, который мог работать и без питания.

Саша сразу же понял, о чём речь: радиолюбительское дело тогда являлось по-настоящему массовым увлечением. В его артиллерийской школе учитель физики рассказывал об электромагнитной природе света, о том, что радиоволны подобны видимому свету, по-научному оптическому излучению, но обладают очень низкой по сравнению с ним частотой. Педагог подробно останавливался на принципах работы передатчика и приёмника, поскольку всё это имеет большое значение в военном деле. В лаборатории при физическом кабинете как раз и был кристаллический радиоприёмник ПФ, который работал без внешнего питания. Все трое направились к дому того ученика, где теперь жила только его бабушка: отец также ушёл на фронт, а мать незадолго до прихода гитлеровцев пошла в правление колхоза и с тех пор так и не вернулась. Рядом с окном на письменном столе стоял тот самый ПФ: цилиндрический корпус, наушники, от него отходил провод к антенне, закреплённой на высоком шесте со скворечником. Бывший студент быстро настроился на нужную волну. Его просто потрясло, когда он услышал в наушниках голос Левитана: «От советского Информбюро…»

Новости были неутешительны: диктор зачитал длинный список населённых пунктов, оставленных Красной армией, линия фронта пугающими темпами двигалась прямо к Москве. Но удалось узнать и кое-что в положительном ключе: всводке за прошедшие сутки упоминалась упорная и успешная оборона советских войск в Ленинградской области, в окрестностях находящегося неподалёку райцентра. А полчаса назад удалось выяснить, что туда можно пробраться лесом, правда, с одной оговоркой: надо было перейти каким-то образом пересекавший его неширокий, но глубокий ручей. Здесь ни мостиков, ни брода не было; но можно было попытаться попробовать самим соорудить переправу: учительница уверяла, что берега ручья порой очень близко подходят друг к другу, и человек без труда может перепрыгнуть с одного на другой. Другой же путь был абсолютно неприемлемым — он проходил через железнодорожную насыпь, в которой сделали отверстие для пропуска потока воды. Следовать по нему — гарантированно встретиться с захватчиками.

Пока Саша выяснял ситуацию и планировал дальнейшие действия, а Родион в кузнице приводил упряжку в порядок и принимал различные припасы от селян, на другом конце деревни разворачивалось действо, достойное индийского кинематографа последующих десятилетий. Пока у школы сам собой случился митинг, Илья, чтобы развлечь собранных под его попечение детей, принёс свою гармонь, и последующие два часа прошли в хоровом пении. Отдельное и очень большое спасибо Самойлов-младший за это должен был бы сказать Никифору, поставившему дозоры на подступах к деревне. Ведь именно это и было одной из порученных гармонисту важнейших задач. Разобрав свою скотину и вещи с дворов предателей, к ним присоединились и некоторые мамы с бабушками и взрослыми старшими сёстрами ребят, пока дедушки, так как их отцов и старших братьев по понятным причинам практически не осталось, помогали Родиону и Саше. Здесь Илья с блеском проявил все свои таланты массовика-затейника, сорвав бурные аплодисменты в свой адрес. И последствия не заставили себя ждать.