Порядок в танковых войсках? Куда пропали танки Сталина - Дмитрий Шеин

Командир стрелковой дивизии решил танки использовать на главном направлении массированно, хотя местность этого не позволяла сделать. Фактически же использовались танки в одиночку (два-три танка), для подавления огневых точек и сопровождения пехоты без поддержки артиллерией.

Попытки танкистов наладить взаимодействие натыкались на «отсутствие времени» и угрозы: «скорее, пехоту расстреливают!»

Благодаря отсутствию взаимодействия и неумению вести бой в лесу, пехота и танки несли большие потери, не сделав ничего существенного.

Пехота показала себя плохо подготовленной и неустойчивой.

Противник, по сведениям местных властей и нашей разведки, имел 28.6.41 г. и 29.6.41 г. до полка пехоты, пять-шесть батарей, в том числе две тяжелые, десять-двенадцать ПТО, до роты танков и много автоматического оружия. ПТО — 37-мм полуавтоматы с хорошими бронебойно-зажигательными снарядами — располагаются группами по два-три, тщательно маскируются, часто меняют огневые позиции. К полю боя подходили на механической тяге. Стреляют часто и метко. Броня Т-26, как правило, пробивается.

Танки противника (легкие) в бой не ввязывались, вели разведку, появлялись редко. При атаке нашей пехоты с танками и без танков они не появлялись, а 30.6.41 г. они, как видно, совсем были взяты с этого участка.

От огня артиллерии и ПТО главным образом мы потеряли за 28-е и 29-е июня девять танков, из них шесть сгорело. От наших 45-мм бронебойных снарядов танки противника почти не загораются. Противник потерял всего один танк (нами захвачен).

Противник широко пользуется стрельбой из засады на ближнюю дистанцию.

Действия в районе Кривин 1–3.7.41 года:

Группа противника в составе 13 танков, 3 бронированных транспортера, 3 самоходных 75-мм орудия и 180 человек пехоты в 13.00 повела наступление на высоту 254,4. Одна наша батарея безрезультатно ее обстреливала. В первый период вся пехота противника сидела на танках и транспортерах по 10–15 чел. Танки в предбоевом порядке шли по полю со скоростью 12–15 км/ч. Дистанция наступления — около 3,5 км, за время движения пехота противника трижды садилась и слазила с машин, причем посадка и высадка происходила на тихом ходу без остановки. Противник наступал вдоль фронта обороны в удалении 1500 м. Это было не что иное, как провокация на огонь — разведка боем. Так группа двигалась до тех пор, пока не попала в засаду, где была уничтожена. Другая группа, более сильная (около 30 танков) и батальона пехоты к концу боя с первой группой начала наступать вдоль шоссе на село Кривин. Эту группу поддержала артиллерия (около 3 батарей).

Наши танки открыли слишком рано огонь (дистанции 1200 м). Пехота залегла в высокой ржи, танки, обгоняя один другой, бежали в лес, оставив на поле боя пехоту и один подбитый танк.

Через 2–3 минуты по рубежу, где стояли наши танки, противник открыл сильный сосредоточенный артогонь. Мы вынуждены были отойти. Противник также незаметно отошел.

Вывод: пехота противника умело взаимодействует с танками и артиллерией, там, где не хватает транспортеров, она умело использует танки как средство передвижения. Самоходные пушки и пушки бронетранспортеров активно помогают пехоте и танкам подавлять огневые точки, ПТО и танки противника, стреляют с коротких остановок и с хода, часто и метко.

3.7.41 г. ночью противник готовился к атаке на рассвете. Внезапный наш отход с района обороны в тыл в 6.00 противником, видимо, был обнаружен, но наше возвращение в окопы в 6.30 [противник], видимо, не заметил.

В 7.30, после 30-минутной арт- и авиаподготовки противник начал наступление тремя колоннами. Правая колонна танков, двигаясь вдоль шоссе, раньше других приблизилась к обороне и на дистанции 900–1000 м была встречена сильным огнем наших танков. Колонна остановилась, танки поползли в разные стороны (растерянность длилась около одной минуты), затем колонна развернулась налево и быстро пошла в укрытие за село. Две другие колонны танков, встреченные огнем с дальней дистанции (1200–1500 м), оставив на поле боя два танка, ушли направо в лес. Пехота залегла. Обходя наши фланги селом и лесом, танки противника угрожали окружением. Артиллерия противника усилила огонь, пехота начала продвижение, но, встреченная пулеметным огнем танков, залегла в рожь. Мы вынуждены были отойти, оставив на поле боя шесть танков (из них от снарядов загорелись три). Противник потерял четырнадцать танков, два самоходных орудия и около двухсот человек пехоты.

Вывод: 1) Противник разведку в течение ночи не вел и не знал точно наше расположение, хотя накануне вел с нами бой.

2) Пехота противника, как и прежде, использовала танки как средство передвижения.

3) Взаимодействие пехоты с артиллерией, танками и авиацией (три бомбардировщика) и на этот раз было налажено.

4) Зная о нашем численном превосходстве, несмотря на огромные потери в танках (четырнадцать штук), противник действовал смело до дерзости (преследовал нас до 5 км).

Командир 3-го танкового батальона 114-го танкового полка

капитан Митрясов.

Донесение о боевых действиях 114 танкового полка 57 танковой дивизии в направлении Шепетовки, Слаута, Оструг

Наличие боевых и транспортных машин по маркам на 22.6.41 года и на 1.8.41 года