Агония Сталинграда. Волга течет кровью - Эдельберт Холль

– Спасибо.

На полу командного пункта – это был угол коридора на первом этаже крыла здания, которое мы штурмовали днем – я разбросал щебень, положил под голову планшет, а вместо одеяла расстелил «цельтбан» (камуфляжную накидку. – Прим. пер. ). Шлем был наготове рядом с головой, автомат лежал сбоку. Пока я пытался вспомнить, не забыл ли я чего-нибудь, усталость взяла верх.

25 сентября 1942 г.

Штаб LI АК: 06.20 25 сентября 1942 г.

Я рывком проснулся оттого, что меня трясли за плечо. Меня разбудил командир группы управления. Секунду я вспоминал, где я, потом пришел в себя. Я посмотрел на часы – было 06.15 25 сентября. Я потянулся и зевнул.

– Герр лейтенант спал, как бревно.

– Ты прав, Юшко. Устал как собака. Что нового?

– Ничего, герр лейтенант, иначе мы бы не дали вам столько спать.

– Принеси воды умыться.

– Сейчас, герр лейтенант.

Я вышел наружу и облегчился. Было еще темно. По всей линии фронта лишь в нескольких местах раздавался шум боя. На небе не было ни облачка, день снова обещал быть жарким и солнечным. Я вернулся в развалины. Ах, как хороша была холодная вода! Ее хватило лишь на небольшое умывание, но холодная жидкость оказала свое живительное воздействие.

Наш шпис отправил к нам ездового полевой кухни с двумя канистрами горячего кофе. Теперь у каждого была возможность попить горячего с сухим пайком, и мы смогли наполнить фляжки. Только в такие моменты понимаешь, как важно иметь «ротной матерью» ответственного человека.

Появился батальонный связной Марек.

– Герр лейтенант, сообщение из батальона. Герр майон Вайгерт принял командование. Задача – дойти до Волги – остается в силе. Штурмовые пушки на подходе. Наблюдатели от артиллерии будут развернуты в вашем секторе, и герр майор желает герру лейтенанту и вашим людям всего наилучшего.

– Спасибо, Марек. Сообщи герру майору, что на передовой все в порядке и атака начнется, как только придут «штурмгешютце».

– Так точно, герр лейтенант. И да, я почти забыл: лейтенанта Вайнгертнера сменит новый офицер. Он прибыл прошлой ночью с герром майором Вайгертом; его зовут гауптман Функе. Я должен доставить его к лейтенанту Вайнгертнеру, показать ему все и возвратиться с лейтенантом Вайнгертнером в батальонный штаб.

– Прибыли ли еще офицеры?

– Нет, герр лейтенант.

– Тогда доложи герру майору, что мы будем рады служить под его командованием и что на передовой все в порядке. Я сообщу командирам 6-й и 8-й рот, что гауптман Функе принял командование 5-й ротой.

Марек убежал.

Итак, наш батальон было решено усилить одним-единственным офицером. А когда придет пополнение унтер-офицеров и рядовых? Мы не могли продолжать атаковать с таким малочисленным боевым составом. Вчера нам повезло. Но что принесет сегодняшний день? Что за положение? Я не был против того, чтобы моего друга Ули отозвали в штаб и что гауптман Функе примет его должность. Ули был не младше нашего командира, но, по крайней мере, он знал, с чем мы столкнулись на фронте.

Офицер не мог заменить отчаянно нужного обстрелянного бойца на передовой. Надеюсь, кто-то наверху заметит этот факт и попытается поправить дело.

До того как рассвело, я вызвал к себе командиров 6-й и 8-й рот, а также фельдфебеля Гроссмана. Я сообщил им о смене командования батальона, а также о смене лейтенанта Вайнгертнера гауптманом Функе, с которым мы скоро познакомимся. Лейтенант Фукс был в соприкосновении с левым флангом III батальона гауптмана Риттнера, моя рота – с правым флангом разведбата-171.

– Господа, самое важное сегодня – то, что обе вчерашние самоходные пушки придут нас поддержать. Кроме того, в нашем секторе будут работать наблюдатели от артиллерии, как сообщил со связным герр майор Вайгерт. Желаю всего наилучшего. До свидания.

Мои товарищи отправились обратно в свои части. Теперь нужно было ждать, пока не появится лейтенант Хемпель и две его пушки. Ожидание сильно испытывает нервы на прочность. Я и не заметил, как вокруг все залил яркий солнечный свет. С тремя солдатами из группы управления я из укрытия осмотрел местность перед нами. Для лучшего обзора Павеллек и я забрались по лестнице – полностью заваленной обломками – на второй этаж. Через бинокли мы просмотрели дома напротив, ища признаки присутствия неприятеля. Они, наверное, хорошо замаскировались; мы ничего не увидели. Одно было ясно: мы не могли двигаться так же в лоб, как вчера. Первым делом, перед нами были лишь большие здания или развалины – отдельные деревянные дома сгорели; во-вторых, «Иван» был уже предупрежден вчера, и, в-третьих – нам нужно было со всей осторожностью двигаться от здания к зданию, чтобы не попасть в засаду. Тем временем стрелки часов медленно доползли до 09.00. Скоро должен появиться лейтенант Хемпель. Солнце красным кругом висело над Волгой. День во всех смыслах будет жарким. Артиллерия с обеих сторон добрый час играла свою музыку. Сначала был слышен выстрел, потом свист снаряда где-то высоко над головой, а потом где-то далеко впереди или позади раздавался взрыв. Мы слишком хорошо узнавали эти звуки боя. Поскольку они не задевали нас, мы не беспокоились зря. Тяжелые минометы, с характерным хлопком выстрела, были гораздо хуже. Или снаряды «ратш-бума», когда неизвестно, что ты слышишь раньше – выстрел или разрыв.

Я услышал сзади лязг гусениц. Слава богу! Это, наверное, лейтенант Хемпель. Мы осторожно спустились. С лестницы я увидел оба штурмовых орудия, огибающих угол дома. Пару секунд спустя они встали за моим командным пунктом. Лейтенант Хемпель и вахмистр (чин в артиллерии, соответствующий фельдфебелю. – Прим. пер. ), командир второй машины, вылезли наружу. Хемпель улыбнулся мне:

– Ну, мы смогли, герр Холль. Я доложил командиру, как хорошо мы вчера взаимодействовали и что сегодня вы снова в нас отчаянно нуждаетесь. Так что ему было просто отправить нас сюда, раз уж мы получили приказ от армейского корпуса помочь вашей дивизии.

– Значит, мои настойчивые запросы командиру батальона достигли цели. А теперь – к делу. У вас есть карта или мы можем обойтись без нее и просто дать вам факты?

– Думаю, последнее будет лучше. Вам нужно дойти до берега Волги. Ваш правый край ограничен Царицей. Левый край – асфальтовая улица. Мы направлены для взятия района между ними. Когда улица раздвоится или появится перекресток, вторая пушка повернет вправо. Важно, чтобы солдаты, прикрывающие пушку, оставались с машиной, к которой они приданы, – либо с правой, либо с левой стороны улицы.

Фельдфебель Гроссман слышал наш разговор, потому что ушел со своего поста сразу же, как заметил штурмовые орудия.

– Гроссман, бери отделения Роттера и Ковальски. Я возьму отделение Диттнера и группу управления. И держи дистанцию со «штурмгешютце», но все время оставайся в визуальном контакте с командиром. Когда мы можем выступить, герр Хемпель?