Дети белой крови - Влада Ольховская

Ну а дальше решение пришлось принимать быстро. Эвридика предпочла бы действовать по-другому: рассказать обо всем Коррадо и Сарджане, устроить для чудовища ловушку, загнать его в угол… Но Диаманта предложила другой план, и Эвридика согласилась. Как показывал их опыт, один на двоих, планы Диаманты всегда работали лучше.

Хотя этот пока казался совсем уж безумным… Поздно сомневаться, начало положено, существо перерождается. Первый пункт сработал как надо: если бы Эвридика разоблачила его на словах, «Самсонов» стал бы отпираться, а другие нелюди не решились бы проверить, правду она говорит или нет. Своим неожиданным нападением колдунья просто не оставила им выбора.

– Диаманта определила, что это за чудовище? – напряженно поинтересовалась Сарджана, не спуская глаз с кокона.

– Конечно, это было не так сложно. Кто мог принять облик другого человека, но вынужден был при этом оставлять этого человека в живых, чтобы копировать его энергию? Кто обладал властью управлять мыслями людей и нелюдей, вынуждая дипломатов убить себя, а Нубию – напасть на герцогиню и Сарджану? Кто был способен превратиться в чудовище, чтобы разрушить весь этаж делегации людей и запомниться Артуру Мейнару монстром? Кто проникал в наши сны, заставлял вспоминать все худшее, что с нами было?

Нелюди, естественно, не знали ответов на эти вопросы, но вот Сарджана – она поняла. Она давно уже изучила всю информацию, что была собрана по великим чудовищам, и теперь знала о них не меньше, чем клан Мортем. Поэтому тех подсказок, что дала ей Эвридика, было достаточно.

– Эрешкигаль.

Словно услышав свое имя, чудовище рванулось вперед, освобождаясь из кокона – уже в звериной форме. Атака Эвридики не прошла даром, Эрешкигаль не собиралась играть с ними, она сразу подготовилась к бою.

Но даже так, даже зверем, она была прекрасна. Тот, кто ничего не знал о чудовищах, решил бы, что перед ним ангел. Ее первая звериная форма напоминала женщину с белыми крыльями – красивую до дрожи, однако какой-то безжизненной, безликой красотой. Глядя на нее, ею можно было лишь восхищаться, а отвернувшись хоть на миг – не вспомнить, как она выглядела. Зная о способности этих существ к эволюции, Эвридика подозревала, что Эрешкигаль намеренно выбрала форму, близкую к ангелам, чтобы создавать иллюзию добродетели, заставлять своих соперников сомневаться – а не ошиблись ли они? Так ли она плоха, как они подозревали?

Прекрасная ледяная богиня Эрешкигаль. И вместе с тем – одно из самых опасных чудовищ: Эвридика прекрасно помнила, что когда-то давно, когда инквизитор Хорана Иллари бросила вызов даже не самим чудовищам, а их теням, именно Эрешкигаль так и осталась непобежденной.

А все потому, что она полагалась не только на грубую силу и магию. Она была способна манипулировать теми, кто ее окружает, она никому не доверяла и, если нужно, легко жертвовала союзниками, чтобы защитить себя.

Вот и теперь она затеяла очень сложную игру. Приняв облик Евгения Самсонова, она получила все шансы усилить вражду между нелюдями и Кланами, заставить их отвлечься на внутреннее противостояние, а значит, позабыть о войне с Сообществом. Однако сегодня она была раскрыта, ее гениальный замысел рухнул, и это наверняка злило ее.

Бежать из башни она не собиралась, для простого побега она не стала бы перевоплощаться. Рана, нанесенная Эвридикой, навредила ей, но не слишком, и она хотела продолжить битву.

– А ведь если бы все прошло так, как я задумала, некоторые из вас остались бы живы, – задумчиво произнесла она. – Самые сильные, те, кто должен был рассказать о зле, таящемся в Великих Кланах. Теперь уже не выживет никто, и говорить будут о резне, отнявшей ваши жизни, и о падении Слоновьей Башни.

Ее голос был приятным и мелодичным, но его, как и ее внешность, нельзя было запомнить. Даже сейчас Эвридика не бралась сказать, высокий он или низкий, тихий или громкий… женский или мужской! Он был всем и сразу, и вместе с тем – ничем.

Решимость Эрешкигаль не была блефом, ей только это и оставалось: идти ва-банк. Или она уничтожает всех свидетелей, или те, кто останется в живых, разоблачают ее и переводят гнев нелюдей на Сообщество. Она не могла такого допустить, гордость не позволила бы ей.

– Это очень смелое заявление, – заметила Тулинакве. – Особенно если учитывать, что все мы еще живы.

– Все? – рассмеялась Эрешкигаль. – Скажите это мертвецам, что лежат у вас под ногами! Скоро и вы присоединитесь к ним.

– Будьте осторожны, – предостерегла Сарджана. – Великие чудовища не бессмертны, но убить их очень трудно. Чтобы это хотя бы стало возможным, нужно провести их через три звериных воплощения. Она пока прошла только одно, первое. Оно требует от нее мало магической энергии, но при этом хуже всего подходит для боя.

– Что-то животные этого мира стали слишком умными, – поморщилась Эрешкигаль. – Пора бы запомнить: умные долго не живут.

Она не скрывала, что нападет на Сарджану – и напала, быстро, ловко, словно скользя по воздуху. Увидев это, Эвридика инстинктивно призвала магию, собираясь помешать ей, но жесткий голос сестры в голове остановил ее: «Рано! Пусть все идет по плану!»

Если бы ее расчет оказался неверным, а план – ошибочным, Сарджана Арма могла бы заплатить за это жизнью. Однако Диаманта Легио не ошибалась на поле боя. Эрешкигаль остановили и без вмешательства Эвридики: меч магистра Жервайса скользнул у самого лица чудовища, вынуждая его отступить.

– Слоновья Башня – место дипломатии, – невозмутимо заявил инквизитор. – Боюсь, я не могу позволить вам нарушить этот закон.

– Как и убить нас всех, – усмехнулась Тулинакве. – Вы, наверно, не знакомы с традициями мультиморфов… Так давайте я вам расскажу! Мы не любим, когда нас убивают, и крайне негативно относимся к тому, что кто-то пытается убить наших союзников.

– Великие Кланы заверили нас, что пришли с миром, – добавила Шиори-сама. – Пока у нас нет оснований полагать, что это ложь. А значит, они – наши союзники, которых мы будем защищать.

– Откажитесь от битвы, пока не поздно, – посоветовала Ирветт Мар. – Тогда мы будем говорить с вами.

На несколько секунд Эрешкигаль замерла, и Эвридика буквально чувствовала, как хитрость в ней боролась с гордостью. Хитрость требовала изобразить смирение, согласиться на переговоры, а потом напасть в самый неожиданный момент. Еордость твердила, что со скотом, обреченным на убой, говорить не нужно.

Победила гордость. Эрешкигаль, всего секунду назад казавшаяся задумчивой, почти смиренной, рванулась вперед, ударила – красивой рукой, которая мгновенно обратилась когтистой лапой.

В пору своей юности магистр Жервайс, скорее всего, ушел бы от такой атаки. Он и сейчас попытался уклониться, но годы брали свое, и его скорости было недостаточно. Он избежал смертельного ранения, которое пыталась нанести Эрешкигаль, но на его груди все равно появились глубокие кровавые борозды, а плечо оказалось выбито из сустава.

Он все же отступил, и молодые инквизиторы мгновенно закрыли его от чудовища, напряженные и готовые ко всему. Но определенная черта была пересечена.