Пожарный - Джо Хилл

Женщина на пассажирском сиденье – тоненькая, хрупкая, в застегнутом на молнии комбинезоне фельдшера – застонала. Она полулежала на боку, уткнувшись лицом в спинку сиденья.

Харпер оставила водителя и подошла к пассажирскому месту. Открыв дверь, она встала на подножку.

Кровь окрасила сиденье и правое плечо женщины. Харпер заподозрила, что пуля раздробила лопатку… больно, но вряд ли смертельно. Хоть кому-то она может помочь. Облегчение чуть не лишило Харпер сил.

– Вы слышите меня? – спросила она. – У вас рана в плече. Вы можете двигаться?

Но Харпер уже начинала понимать, что у пострадавшей раздроблено не только плечо. Маленькая женщина нехорошо дышала. Вдыхала с трудом, а выдыхала с громким бульканьем.

Харпер уперлась коленом, забралась в машину и, ухватив женщину за бедра, начала приподнимать и чуть поворачивать. У фельдшера оказалось еще одно пулевое ранение – точно в центре груди. Кровь залила спереди весь комбинезон. Пузырьки булькали в ране при каждом вдохе.

Глаза женщины вылезли из орбит от боли. Она уставилась на Харпер, Харпер уставилась на нее и вдруг отпрянула от удивления, стукнувшись головой о приборную панель. Харпер узнала женщину. Они пересекались несколько раз летом, когда обе работали в Портсмутской больнице. Конопатая женщина-фельдшер напоминала симпатичного мальчишку: вздернутый носик, эльфийская стрижка.

– Черити… – Харпер вспомнила имя. – Мы вместе работали в больнице. Не знаю, помните ли вы меня. Я о вас позабочусь. У вас пневмоторакс. Я сейчас привезу каталку и положу вас на нее. Вам нужна повязка на грудь и кислород. Все будет хорошо. Понимаете меня? Я сейчас вернусь, и мы устроим вас поудобнее.

Черити ухватила Харпер за руку и сжала. Теплые пальцы были липкими от крови.

– Я тебя помню, – сказала Черити. – Ты маленькая Мэри Поппинс. Ты все время бубнила песню «Ложка сахара».

Харпер улыбнулась, несмотря на кровь и пороховой дым.

– Это я.

– Знаешь что, маленькая Мэри Поппинс? – спросила Черити. Харпер кивнула. – Ты и твои приятели только что убили двух фельдшеров. Я умру, и ты меня не спасешь. Проглоти это с ложкой сахара, сука. – Она закрыла глаза и отвернулась.

Харпер отшатнулась и снова ударилась головой.

– Сегодня вы не умрете. Держитесь, Черити. Я сейчас вернусь. – Харпер удивилась своему голосу – на октаву выше, чем обычно, неровному и неубедительному.

Харпер выскочила из машины. Она почти дошла до задней дверцы машины «Скорой», но Бен мягко взял ее за плечо и сказал:

– Вы ведь ничем не сможете ей помочь. Видит Бог, я сам бы желал этого, но вы не сможете.

– Уберите руку, – сказала Харпер и рывком высвободилась.

Минди прошла мимо, держа по пустому мешку в каждой руке, старательно избегая смотреть на лежащего на дороге полицейского. Красные и синие вспышки рубили ночь на замороженные моменты, отрезки времени, застывшие в цветном стекле.

– Нужно взять то, за чем мы приехали, и проваливать, – сказал Бен. – Скоро будут еще полицейские. Когда они явятся, нас здесь быть не должно, Харпер.

– Надо было подумать об этом до того, как вы, задницы, начали стрелять. Тупые задницы.

– Если они схватят хоть одного из нас, это все равно как если они схватят всех. Во имя любви к Нику и Рене, отцу Стори и Пожарному, берите все, что нужно, и сматываемся.

«Я умру, и ты меня не спасешь. Проглоти это с ложкой сахара, сука». Слова звучали и звучали в голове Харпер; страшное разочарование и гнев качали ее, как морские волны. Хотелось ударить Бена, заорать на него. Хотелось с ревом лупить его без остановки.

Но вместо этого она заговорила тихим голосом, дрожащим от эмоций, – она сама еле узнала его. Ей редко приходилось слышать собственные мольбы.

– Пожалуйста, Бен, пожалуйста. Только повязку на грудь. Она не должна умереть. Я могу ее спасти. Она будет жива, когда появится новая полицейская машина.

– Собирайте, что нужно для лагеря, а там посмотрим – если хватит времени, – сказал Бен, и Харпер поняла, что ей не позволят даже наложить повязку.

Она опустила голову и пошла к задней двери «Скорой помощи».

Минди уже стояла в ярко освещенном кузове со стальными полками, откидными койками и шкафчиками. Гнетущая боль Харпер перешла в мерзкую стылую тоску. С убийством покончено; пора приступать к грабежу. Глубоко внутри она чувствовала, что с самого начала собирались убивать и грабить, и она не только участвовала, но и сама все спланировала.

Харпер собирала лекарства, не размышляя. Наполнила сумку-холодильник плазмой и растворами и отправила Минди с грузом. Упаковала один вещмешок, потом второй, собирая все, что положено иметь в каждой приличной клинике и чего не было в ее лазарете: бинты, пузырьки с болеутоляющим, антибиотики в ампулах, стерильные нитки и стерильные инструменты, упаковку противоожоговых гелевых салфеток. Когда Минди вернулась, Харпер, опустившись на колени, укладывала взрослые подгузники во второй мешок – в них она заворачивала маленькие стеклянные пузырьки адреналина и атропина – и прикидывала, влезет ли еще кислородный баллон.

Джейми стукнула кулаком в стальную дверь.

– Пора. Нужно двигаться.

– Нет! Еще две минутки. Минди, мне нужен вон тот шейный корсет и еще…

– Пора, – повторила Джейми, схватила уже наполненный вещмешок и стащила его на землю.

– Пошли, – сказала Минди. – Я возьму корсет, мисс Уиллоуз.

Харпер обвела несчастным отчаянным взглядом открытые шкафчики и ящички. Она заметила дефибрилляторы – в чемоданчике размером с сумку для ноутбука.

– Нельсон! – позвала Харпер.

Он подошел к задней двери; испуганные глаза блестели на странно гладком, без морщин, розовом детском лице.

– Дефибрилляторы, – сказала Харпер. – Они мне нужны.

Она спрыгнула на землю с вещмешком в одной руке и перевязочным пакетом в другой. Прошла мимо Нельсона и бросилась к передним сиденьям.

– Я пришла, как только…

Черити больше не дышала с усилием – она вообще не дышала. Харпер повернула ее на спину и расстегнула молнию спереди комбинезона. Замок заклинило, и Харпер разодрала комбинезон. Пулевое отверстие было прямо под правой грудью. Харпер потрогала запястье, ища пульс. Ничего. И было понятно, что пульса нет уже давно.

– Сестра, – сказала Джейми. – Ей вы уже не поможете, но поможете людям в лагере. Давайте. Поехали домой. – Она говорила совсем без злобы.

Харпер позволила Джейми взять ее за локоть и вывести из «Скорой помощи». Джейми повернула в сторону «Челленджера» Бена. Харпер не глядя потянулась и ухватила лямки вещмешка.

– Потороплю остальных. Увидимся в машине, – сказала Джейми.

Харпер обогнула машину Бена, подошла к открытой задней дверце, двигаясь как в тумане. Она положила вещмешок рядом с сумкой-холодильником и скользнула взглядом вдоль улицы.