Преисподняя - Джефф Лонг

Когда Али в следующий раз открыла глаза, она увидела Айка в байдарке. Байдарка плыла рядом с плотом — черно-серая, словно касатка, покачиваемая медленным течением. На нем не было ни халата, ни респиратора, и эта его небрежность показалась Али маленьким чудом. Айк привязал байдарку и соскользнул на плот.

— Пришел вас проведать, — сказал он Али.

Молли, лежа в ногах у Али, дремала.

— У нее легкие не в порядке, — объяснила Али. — Она задыхается от грибка.

Айк просунул руку под стриженую голову девушки, приподнял ее и осторожно опустил. Али показалось, что он собирается ее поцеловать, но он понюхал ее приоткрытые губы. Зубы у Молли были красные от крови.

— Уже недолго. — Он как будто утешал. — Молись за нее.

— Айк, — вздохнула Али. Ей вдруг захотелось, чтобы он ее обнял, но попросить об этом она не осмелилась. — Она совсем молодая. Да еще место такое. Молли спрашивала, что будет с ее телом.

— Я все сделаю, — ответил Айк, но пояснять не стал. — Она рассказала, что с ней случилось?

— Никто не знает, — ответила Али.

— Она-то знает.

Позже Молли во всем призналась Али. Но сестрой ее не называла.

Сначала это казалось шуткой.

— Али, — заговорила Молли, — хочешь, расскажу кое-что занятное?

Ее стройное тело дергалось в судорогах. Девушка напрягалась, пытаясь с ними справиться, удержать хотя бы голову.

— Если хорошее, хочу, — пошутила Али.

С Молли иначе нельзя. Али держала подругу за руки.

— Значит, так, — сказала Молли. На губах появилась и тут же погасла улыбка. — Все началось примерно с месяц назад.

— Что началось?

— Это — может, слышала — называется «секс».

— Я слушаю.

Али ждала продолжения. Но глаза Молли выражали отчаяние.

— Да, — прошептала она.

Теперь Али поняла.

— Я думала — он солдат, — сказала Молли. — Сначала.

Али не мешала Молли рассказывать. Грех — это как похороны, а спасение — наоборот. Али не против поработать лопатой ради Молли.

— Было темно, — продолжала Молли. — Ты ведь знаешь — полковник запрещает солдатам путаться с нами, презренными. Я понятия не имела, кто он. Не знаю, что на меня нашло. Пожалела его, наверное. Не стала включать свет, не стала спрашивать, кто он такой. Отдалась ему.

Али не поразилась. Отдаться неизвестному охраннику — как раз в духе Молли. О ее отчаянности ходили легенды.

— И вы занимались любовью, — сказала Али.

— Мы трахались, — поправила Молли. — Изо всех сил. Понятно?

Али ждала. В чем тут преступление?

— И не один раз. Ночь за ночью я уходила в темное место, а он меня там дожидался.

— Понятно, — ответила Али, хотя ничего не поняла. Особого греха она тут не видела. Не о чем и говорить.

— В конце концов любопытство сгубило кошку. Мне захотелось узнать, кто же мой Прекрасный Принц. — Молли сделала паузу. — И однажды я включила свет.

— И?

— Лучше бы не включала.

Али нахмурилась.

— Это оказался не охранник.

— Значит, кто-то из ученых.

— Нет.

— Как? Кто же тогда?

У Молли свело челюсти. Ее затрясло. Через минуту она открыла глаза.

— Не знаю. Я его раньше не видела.

Али решила, что Молли просто не хочет отвечать. Если Молли не хочет раскрывать своего возлюбленного, то, наверное, Али как исповедник обязана выяснить, кто этот инкуб.

— Ты же понимаешь, что это невозможно, — сказала она. — Кого в группе ты можешь не знать? Ведь прошло четыре месяца.

— Я понимаю. Но я правду говорю.

Али видела, что Молли перепугана.

— Опиши его. Опиши, какой он в темноте.

Они вдвоем составят описание, а потом включат свет.

— Он… пах по-другому. Его кожа. Когда его целовала, у него… другой вкус. Понимаешь, у человека есть свой вкус. Не важно, черный он или белый. Его язык, дыхание. Все имеет свой… привкус.

Али слушала. Совершенно бесстрастно.

— А у него — не было. У моего полночного дружка. Он был никакой. И в то же время — другой. Как будто у него в крови — земля… тьма… Не знаю.

Не густо.

— А его тело? Было ли в нем что-нибудь особенное? Волосы или, может быть, мускулы?

— Когда он меня обнимал? — уточнила Молли. — Да. Я чувствовала его шрамы. Его как будто пропустили через мясорубку. Старые раны. Сломанные кости. И какие-то узоры на спине и на руках.

Под такое описание подходил только один человек. Али поняла, что Молли не хотела называть его именно ей.

— А когда ты включила свет…

— Первой мыслью было — зверь! У него были пятна и полосы. И картинки и буквы.

— Татуировки, — сказала Али.

Можно не продолжать. Но ведь Молли исповедуется. Молли согласно моргнула.

— Все произошло очень быстро. Он выбил фонарь у меня из рук. И исчез.

— Испугался света?

— Я тоже так считала. Потом кое-что вспомнила. В тот самый момент я назвала его вслух по имени. И теперь думаю, он потому и убежал. Но не испугался.

— Какое имя, Молли?

— Я ошибалась, Али. Это не он. Просто похож.

— Айк, — заключила Али. — Ты назвала его имя, потому что это был он.

— Нет. — Молли сделала паузу.

— Он, конечно.

— Не он. Хотя лучше бы он. Разве ты не поняла?

— Нет. Ты думала, что это он. Тебе так хотелось.

— Да, — прошептала Молли. — Потому что если не он, то кто?

Али молчала.

— О чем я и говорю, — простонала Молли. — Что такое лежало на мне? — Она сморщилась. — Кто-то… — откуда?

Али вскинула голову:

— Хейдл! Но почему ты нам раньше не говорила?

Молли улыбнулась:

— Чтобы вы сказали Айку и он отправился на охоту?

— Но посмотри! — Али погладила изуродованную руку Молли. — Посмотри, что он с тобой сделал!

— Тебе не понять, детка.

— И не говори. Ты влюбилась.

— А почему бы и нет? Ты же влюбилась. — Молли закрыла глаза. — В любом случае он уже ушел. Он в безопасности. А ты никому не рассказывай, хорошо, сестра?

Айк был с ними до конца.

Молли дышала, как умирающая птица. Из пор сочился жирный пот. Али черпала из реки воду и омывала Молли.