Детишки в доме на холме - Дженнифер МакМахон

Я сунула револьвер обратно в кобуру, опустилась рядом с Ви на колени и, взяв у нее с колен ноутбук, принялась с помощью трекпада перелистывать страницу за страницей. На каждой из них я видела снимки выросших девочек. В нижней части каждой страницы помещалось детское фото и было проставлено прежнее имя. Они были здесь, все десять: Анна Ларсон, Сандра Новотны, Ванесса Моралес… Я знала эти имена, помнила эти фотографии. У меня дома хранилось несколько папок, битком набитых справками, показаниями свидетелей, газетными статьями – печальный каталог моих отчаянных попыток выяснить, что с ними произошло и куда они пропали. И вот они нашлись, и каждая вела свою собственную достойную и счастливую жизнь: исполнительный директор крупной корпорации, врач, доктор биологии, кинопродюсер. Кроме них, в компьютере были и другие, о которых я ничего не знала, – дети, которые исчезли в подростковом возрасте и считались погибшими. Сейчас они воскресли под новыми именами – взрослые женщины, которые выглядели вполне счастливыми.

– Я… не понимаю, – проговорила я растерянно.

– Именно этим я и занимаюсь, – пояснила Ви. – Мы занимаемся… Мы находим девочек, которые оказались в сложной, безвыходной ситуации, – девочек, которые подвергаются насилию со стороны родственников или бойфренда, девочек-наркоманок, девочек, совершивших в жизни серьезную ошибку, даже девочек-убийц. Всех, кого окружающие считали и называли чудовищами… – последнее слово сестра выделила голосом, потом сделала паузу, словно для того, чтобы я лучше все поняла. – Мы даем им второй шанс. Преображаем. Мы учим их, что гнев и ненависть, которую они испытывают, – то самое, что делает их «другими», – может быть источником силы и могущества. Мы показываем им, как покончить с тем, чем или кем они были раньше, и начать жизнь сначала.

Я несколько раз моргнула. Не то чтобы я не верила Ви… Услышанное просто не укладывалось в голове.

– Кто это – «мы»?

– У меня есть спонсоры и единомышленники. В основном это, конечно, женщины, которых я когда-то выручила и которые теперь сами захотели сделать все возможное для других девочек. Взять ту же Клер Майклс… Каждый месяц она перечисляет мне довольно значительную сумму, к тому же позади ее дома есть переоборудованный каретный сарай, где могут жить девочки, которые хотели бы начать с чистого листа. Да что там – почти все женщины, в жизни которых я когда-то приняла участие, стараются сделать все, что только в их силах, для тех, кто нуждается в помощи. Их пожертвования помогают устроить для наших девочек новую жизнь, оплатить образование в хорошей частной школе или даже в колледже и так далее… Это целое сообщество, Лиззи, немного похожее на наш «Клуб монстров», только, конечно, куда более многочисленное.

Я подумала о бабушке, которая ставила перед собой похожие цели, но лишь калечила чужие жизни, пытаясь с помощью скальпеля и электрошока стереть у пациентов память о прошлом, о том, кем они когда-то были. Ви не делала ничего подобного. Она просто давала девочкам шанс.

– Ты их не убиваешь. Не мучаешь. Ты их спасаешь.

Ви наклонила голову.

– Не совсем. Мы просто показываем им, как можно спасти себя самому, – сказала она.

Я долго молчала, пытаясь переварить полученную информацию.

– Мне нужно, чтобы ты мне помогла, – тихо сказала Ви.

– Помогла?

– Я хочу, чтобы ты умыла руки. Чтобы перестала привлекать излишнее внимание к девочкам и монстрам.

– То есть ты просишь меня прекратить мою… охоту за монстрами?

Она рассмеялась.

– Не за монстрами. За монстром. За мной.

– Но как я узнаю, что это ты?

– Тебе и не надо знать. Я думаю, ты способна это просто почувствовать, не так ли? Иначе мы не оказались бы сейчас здесь.

Я посмотрела на нее. Передо мной был тот самый монстр, которого я преследовала так долго.

– Ты разочарована? – Ви улыбнулась. – Я оказалась не такой, как ты ожидала?

– Нет. Да. То есть… Я просто…

– Ты когда-нибудь думала, как все могло бы обернуться, если бы в ту ночь ты пошла со мной?

Я почувствовала, как слезы обожгли мне глаза.

– Я думаю об этом постоянно.

– Я тоже. – Ви кивнула. – В ту ночь ты разбила мне сердце.

Я хотела что-нибудь сказать, но не знала – что. Что я сожалею?.. Что я поступила бы иначе, если бы могла вернуться в прошлое?.. Что?!..

В комнату заглянули Лорен и Сцинк. Девочка сказала:

– Мы решили убедиться, что никто никого не застрелил.

– Мы ошибались, Лиззи! – добавил Сцинк. – Лорен мне все рассказала. Все было не так, как мы думали. Она попала в очень скверную ситуацию, из которой не могла выбраться сама, а я ничего не знал. А твоя сестра…

– Она дала мне шанс, – перебила Лорен.

– Никак не могу понять, – сказала я, – зачем Лорен обязательно рвать все связи с прошлым, с семьей? Зачем нужно заставлять страдать ее родителей?

– Потому что только так это может сработать, – сказала Ви. – Чтобы возродиться, нужно умереть. Отсечь привязанности. Отбросить прошлую жизнь, которая камнем висит на шее и тянет на дно. Быть может, кому-то может показаться, что это слишком радикальный способ, но он действует. Снова и снова, раз за разом.

– А если девочки не хотят меняться? – поинтересовался Сцинк.

– Тогда они отправляются домой. Впрочем, это бывает очень редко. Я тщательно выбираю моих девочек, и я знаю – разом покончить с прошлой жизнью способны только те, кто находится в по-настоящему тяжелых обстоятельствах. Те, у кого нет другого выхода. Те, кто думает, что у них не осталось никого в целом свете.

– Когда-то именно в таком положении оказались мы с тобой, – сказала я.

– Совершенно верно. – Ви улыбнулась.