Боги Бал-Сагота - Роберт Говард

Было в этом что-то зловещее – у Харрисона даже мурашки поползли по спине. Эта окруженная рептилиями тропа не годилась, чтобы бороться здесь с безумным негром – а ведь вероятнее всего, неизвестный преследователь был как раз тем, кто зарезал Джо Корли. Пока Харрисон рассуждал, между деревьями впереди замерцал свет. Ускорив шаг, он вдруг выступил из области тьмы и очутился в сером сумраке.

Он вышел на участок твердой земли, где мрак разгонял последний тусклый свет, проходящий сквозь редкие деревья, чей ряд образовывал черную бахромчатую стену вокруг небольшой поляны. С одной стороны сквозь их стволы Харрисон разглядел блеск чернильно-черной воды. Посреди поляны стояла хижина, сложенная из грубо отесанных бревен, и сквозь ее крошечное окошко лился свет масляной лампы.

Выйдя из лесной гущи, Харрисон обернулся, но ничего не уловил – ни движения среди папоротников, ни шума, издаваемого преследователем. Дорожка, едва различимая на твердой земле, тянулась к хижине, постепенно исчезая во мраке. В этом домике, очевидно, и жила Селия Помполой, о которой упоминал Роджерс. Харрисон прошагал к просевшему крыльцу и постучал в выделанную вручную дверь.

Внутри кто-то зашевелился, и дверь распахнулась. Харрисон не ожидал, что человек, который ему откроет, будет выглядеть так. Он думал, выйдет босоногая неряха, но вместо нее ему предстал высокий крепкий мужчина. Он имел вполне опрятный вид, а черты его лица и светлая кожа позволяли предположить, что это был человек смешанного происхождения.

– Добрый вечер, сэр! – Судя по акценту, он также имел какое-никакое образование.

– Моя фамилия Харрисон, – отрывисто произнес детектив, показав значок. – Я разыскиваю преступника, который бежал в эти места. Китаец-убийца по имени Ун Шан. Знаете что-нибудь о нем?

– Да, сэр, – мгновенно ответил мужчина. – Этот человек проходил мимо моей хижины три дня назад.

– И где он сейчас? – с вызовом спросил Харрисон.

Хозяин лишь развел руками, изобразив некий загадочный латиноамериканский жест.

– Не могу сказать. Я мало общаюсь с людьми, которые живут на болотах, но мне кажется, он прячется где-то среди них. Я не видел, чтобы он возвращался обратно мимо моей хижины.

– Сможете отвести меня к тем людям?

– С удовольствием, сэр. Только при свете дня.

– Мне бы хотелось выйти сегодня, – буркнул Харрисон.

– Это невозможно, сэр, – запротестовал хозяин. – Слишком опасно. Вы и так здорово рисковали, раз дошли аж досюда. А другие хижины стоят еще дальше, среди болот. Мы не выходим из домов по ночам – человеку там лучше не находиться, ведь ночью кто только не бродит…

– Болотный Кот, например? – хмыкнул Харрисон.

Мужчина вопросительно посмотрел на него.

– Он убил цветного по имени Джо Корли несколько часов назад, – объяснил детектив. – Я нашел Корли на тропе. И если не ошибаюсь, этот псих преследовал и меня последние полчаса.

Мулат с заметным беспокойством оглядел затененную поляну.

– Заходите в дом, – поторопил он. – Если Болотный Кот сегодня где-то здесь, то никому не стоит оставаться снаружи. Заходите и заночуйте у меня, а на рассвете я отведу вас к хижинам на болоте.

Харрисон не видел лучшего варианта. Как-никак плутать по неизвестным топям в ночи было глупо. Он понимал, что допустил ошибку, придя сюда один в темноте, но работать в одиночку вошло у него в привычку, да и сам по себе он был склонен к безрассудным поступкам. Ухватившись за зацепку, он в середине дня прибыл в маленький городок на краю болот, а потом, не колеблясь ни секунды, побрел в лес. И только сейчас задумался, насколько мудрым было это решение.

– Это хижина Селии Помполой? – спросил он.

– Раньше была, – ответил мулат. – Но она три недели назад умерла. Теперь я сам здесь живу. Меня зовут Джон Бартоломью.

Харрисон мотнул головой и с любопытством вгляделся в лицо хозяина. Джон Бартоломью – это имя Джо Корли пробормотал перед самой смертью.

– Вы были знакомы с Джо Корли? – спросил он.

– Немного. Он пришел на болота, чтобы скрыться от закона. Достаточно низкий был человек, хотя мне, конечно, жаль слышать о его кончине.

– А чем человек вашего ума и образования занимается в этой глуши? – прямо спросил детектив.

Бартоломью криво улыбнулся.

– Мы не всегда вольны выбирать, где нам быть, мистер Харрисон. Безлюдные уголки мира дают прибежище не только преступникам. Кто-то, как ваш китаец, приходит на болота, чтобы скрыться от властей. А кто-то – чтобы забыть о горьких разочарованиях, в которые его ввергли те или иные обстоятельства.

Пока Бартоломью возился с засовом на двери, Харрисон оглядел хижину. Здесь оказалось всего две комнаты, одна за другой, а между ними – крепкая дверь. Выложенный плитами пол выглядел чистым, мебели было немного: стол, скамьи, встроенная в стену койка – все самодельное. Также имелся накрытый сукном шкаф и камин, над которым висела простая кухонная посуда.

– Желаете жареного бекона с кукурузной лепешкой? – спросил Бартоломью. – Или, может быть, чашечку кофе? Я немного могу вам предложить, но все же…

– Нет, спасибо, я плотно пообедал перед тем, как выйти на болота. Лучше расскажите подробнее об этих людях.

– Как я уже говорил, я мало с ними общаюсь, – ответил Бартоломью. – Они замкнуты в своей общине и к чужим относятся с подозрением. Эти не похожи на остальных цветных. Их родители переселились сюда с Гаити, когда там грянула одна из тех кровавых революций, что раньше охватывали этот несчастный остров. И они соблюдают странные обычаи. Вы когда-нибудь слышали о культе вуду?

Харрисон кивнул.

– Так вот, они и есть вудуисты. Я знаю, что они устраивают у себя на болотах тайные собрания. Даже слышал стук барабанов ночью и видел свет огней, что проходил сквозь деревья. Иногда, когда это происходит, мне становится не по себе. Такие люди способны на кровавые бесчинства – с их-то примитивным естеством, да еще и помешанные на зверских ритуалах вуду.

– А почему белые не придут и не остановят все это? – спросил Харрисон.

– Они об этом ничего не знают. Здесь бывают только беглецы, скрывающиеся от властей, так что болотный народ проводит свои обряды, и никто ему не мешает.

Селия Помполой, которая жила раньше в этой хижине, была женщиной весьма разумной и образованной, из тех болотных жителей, что ходили «вне болот», как у них принято называть внешний мир, и посещали школу. Тем не менее, насколько мне известно, она была жрицей культа и руководила проведением обрядов. И, как я полагаю, во время одной из таких вакханалий она и встретила наконец свою погибель. Ее тело нашли на болотах, оно было до того истерзано аллигаторами, что опознать ее удалось лишь по оставшейся одежде.

– А Болотный Кот – это кто? – спросил Харрисон.

– Сумасшедший, который живет на болотах, будто дикий зверь. Впадает в буйство только периодически, но когда это случается, он – сущее зло.