Адские механизмы. Книга 2. Механический принц - Кассандра Клэр

– Нет, к провалу я совсем не готов.

– Ах, Уилл… – покачал головой Магнус и вздохнул. – Что ж, тогда за мной.

С кошачьей грацией он развернулся и пошел по коридору, потом поднялся по деревянным ступеням. Уилл двинулся следом за ним по темной лестнице, покрытой толстым персидским ковром, приглушающим звуки шагов. В стенах он заметил ниши, в которых стояли гладкие мраморные статуи в неприличных позах. Уилл поспешно отвернулся, потом взглянул снова. Магнус шел не оборачиваясь, а Уилл даже не представлял, как двое могут принять такую позу, да еще при этом выглядеть высокохудожественно…

Они поднялись на второй этаж, и Магнус зашлепал по коридору, открывая каждую дверь и заглядывая внутрь, что-то бормоча себе под нос. Наконец он нашел нужную комнату, распахнул дверь настежь и жестом пригласил Уилла войти.

В спальне покойного брата Вулси было холодно, темно и пахло пылью. Уилл машинально достал колдовской камень, но Магнус покачал головой и прищелкнул пальцами, на которых вспыхнули синие искры. В камине заревел огонь, стало светло. Мебель здесь все-таки была, аккуратно завешенная белыми чехлами: кровать, шкаф и комод с зеркалом. Магнус прошел, закатывая манжеты и размахивая руками, в центр комнаты, и мебель медленно расползлась по углам, только кровать встала на дыбы и прислонилась к стене.

Уилл присвистнул, Магнус довольно ухмыльнулся.

– Легко тебя удивить, – сказал он, переводя дух.

Потом чародей встал на колени и небрежно начертил пентаграмму прямо на полу. В каждом углу оккультного символа он нарисовал по руне. Таких рун Уилл никогда не встречал в Серой книге. Магнус воздел руки над звездой и начал читать заклинание; на запястьях открылись раны, и в центр пентаграммы брызнула кровь. Уилл вздрогнул и подался вперед, увидев, как капли крови коснулись пола и вспыхнули призрачным синим светом. Магнус отступил, продолжая монотонно бубнить, достал из кармана зуб демона и бросил его в бушующее пламя в центре звезды.

Сначала ничего не изменилось, потом в круге возникла темная тень. Магнус умолк и прищурился, внимательно вглядываясь в центр пентаграммы; раны на запястьях медленно затягивались. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине и тяжелым дыханием Уилла. Тень заметно выросла, уплотнилась и, наконец, обрела вполне твердую и узнаваемую форму.

Это был синий демон с того бала, впрочем, уже не в вечернем наряде. Тело покрыто чешуей, длинный желтоватый хвост с шипом на конце беспокойно мечется из стороны в сторону. Демон перевел взгляд с Магнуса на Уилла и сощурил алые глазки.

– Кто вызывает демона Марбаса? – гулко спросил он, будто из глубокого колодца.

Уилл шагнул вперед:

– Помнишь меня?

– О, да, я тебя помню, – прорычал демон. – Ты гонялся за мной по всему парку загородного дома Лайтвуда. Ты выбил мне зуб! – Он открыл рот и продемонстрировал дыру. – А я вкусил твоей крови. Когда я вырвусь из пентаграммы, я снова попробую ее, нефилим!

– Я не о том, – упрямо продолжил Уилл. – Спрашиваю еще раз: помнишь ли ты меня?

Демон промолчал. В его непроницаемых глазах плясали языки пламени.

– Пять лет назад. Шкатулка. Я открыл ее, и появился ты. Это было в библиотеке моего отца. Ты напал, но моя сестра прогнала тебя клинком серафима. Теперь ты вспомнил меня?

Стояла звенящая тишина. Магнус не сводил своих кошачьих глаз с демона. Наверно, в них была скрытая угроза, сути которой Уилл так и не понял.

– Говори правду, – приказал Магнус. – Или для тебя это плохо кончится, Марбас.

– Ах да, вот теперь припоминаю, – неохотно признал демон. – Ты тот мальчишка. Сын Эдмунда Херондэйла.

Уилл шумно вздохнул. Голова закружилась, он едва не упал в обморок. Сжав кулаки, юноша впился ногтями в ладони, надеясь, что боль поможет ему прийти в себя.

– Так ты все помнишь!

– Двадцать лет просидел я в той штуке, – проворчал Марбас, – еще бы мне не помнить, как я вырвался на свободу! Только представь себе, безмозглый смертный, годы во тьме, без движения, а потом внезапно вспыхивает свет и – свобода! А под твоим взглядом корчится лицо человечишки, заточившего тебя…

– Но ведь не я лишил тебя свободы…

– Не ты, а твой отец. Для меня вы все на одно лицо. – Демон ухмыльнулся. – Помню твою сестру, храбрая девчонка. Бросилась на меня с клинком, едва удерживая его в руках.

– Этого вполне хватило, чтобы прогнать тебя. И тогда ты проклял нас, то есть меня. Помнишь?

Демон хихикнул:

– «Все, кто любит тебя, умрут. Их убьет любовь к тебе. Кто-то сразу, кто-то чуть позже, но каждый, кто посмотрит на тебя с любовью, умрет, если только ты не покинешь их навсегда. А начну я с нее».

Уилл задохнулся, воздух жег легкие, как огонь:

– Да.

– И ты вызвал меня, чтобы предаться воспоминаниям славного прошлого? – прищурился демон.

– Я вызвал тебя, синекожий недоносок, дабы ты снял с меня проклятие! Моя сестра, Элла, умерла той же ночью. Я ушел из дому, чтобы остальные не пострадали. Прошло пять лет. Хватит. Хватит, ты слышишь!

– Даже не пытайся разжалобить меня, смертный! Двадцать лет я просидел в той коробке. Может, и тебе стоит помучиться столько же. Или пару сотен лет…

Уилл вздрогнул всем телом и чуть было не бросился на пентаграмму. И тут Магнус задумчиво произнес:

– Видишь ли, Марбас, у тебя концы с концами не вяжутся.

– Это почему же? – сверкнул глазами демон.

– Выпущенный из Шкатулки демон, как правило, очень слаб, ведь в заточении он голодает. А тут тебе удалось наложить на Уилла такое сильное проклятие…

Демон что-то прошипел на незнакомом языке – Уилл точно не знал, то ли это был хтонический, то ли пургати.

Магнус сощурился:

– Но ведь она умерла! Марбас сказал, что она умрет, и все сбылось. Той же ночью. – И он пристально смотрел на демона. Между ними шла безмолвная битва, которая была за пределами понимания юноши.

Наконец Магнус медленно произнес:

– Неужели ты решил ослушаться меня, Марбас? Хочешь разгневать моего отца?

Марбас грязно выругался, потом признал:

– Полукровка прав. Никакого проклятия не было. Твоя сестра умерла, потому что я ужалил ее. – Демон взмахнул хвостом, и Уилл вспомнил, как он сбил Эллу с ног и клинок выпал у нее из рук. – Не было на тебе никакого проклятия, Уилл Херондэйл. По крайней мере, я тебя не проклинал.

– Нет, – тихо сказал Уилл. – Нет, я не верю. – Он почувствовал, как в голове вертится огромный смерч; он услышал, как Джем говорит, что стена скоро рухнет, и он увидел высокую стену, за которой скрывался столько лет, осыпающейся грудой песка. Он свободен и один-одинешенек, стоит на ледяном ветру, сдирающем плоть с костей. – Нет! – Голос едва не сорвался на крик. – Магнус…