Клыкастые страсти - Галина Гончарова

- Которое раньше было моим внуком.

- Хорошо. Сейчас.

- Минуту! - подняла я руку. - Мне надо напоминать, что все сказанное в этом кабинете между нами и останется? И если кто-нибудь проговорится, я буду знать с кого спраши-вать.

- Ага, а если кто-нибудь будет жульничать, то будем бить по морде, по наглой рыжей морде,* - надулся Валентин. - Юля!

* Старый анекдот. Садятся волк, лиса, медведь и заяц играть в карты. Медведь:

- А если кто будет жульничать, то будем бить по морде по наглой рыжей морде... прим. авт.

- Можешь обижаться. Но если среди нас есть предатель, лучше принять меры предосто-рожности заранее. Никому ни слова, ни полслова об этом совете. Даже Мечиславу. Ему я скажу сама.

Оборотень только кивнул - и вышел. Дед уселся за стол и принялся бегло просматри-вать какие-то бумаги.

- Лучше я сделаю это сейчас, - пояснил он. - Заодно и соберусь с мыслями.

Я кивнула и полезла еще за одним стаканом сока. Зрелище обещало... быть. И - бить.

Славка ворвался в кабинет ураганом.

- Ну, наконец-то! Я уже заждался!

- Ничего, молодой человек, я ведь не заставил вас ждать приема девять лет, - дед даже голоса не повысил, но у меня по коже прокатился мороз. И я на миг увидела - молодого парнишку. 'Сошлете в тыл? Я все равно убегу. Я буду мстить до последнего. И вы меня не остановите, даже если оглушите и свяжете'. Ни истерики, ни малейшей дрожи в го-лосе. Титановая решимость. И даже титаническая. Тогда, во время Великой отечествен-ной и родился дедов стальной характер. Или он был и раньше? Врожденным? Просто не проявлялся в мирное время, потому что не было нужды? Наверное, так. Иначе откуда бы такие же задатки взялись у меня?

Славка остановился, словно налетев на стену, а потом сделал два шага вперед.

- Дедушка!

Дед даже и не подумал поднять голову от бумаг.

- Юля, мы с тобой еще не договорили. Сейчас дочитаю и уделю тебе время.

- А меня здесь нет?! - Славка говорил с искренним возмущением.

Дед просто перевернул страницу контракта. И сделал это с таким лицом, что нам обоим стало ясно - нет. И даже НЕТ. Может, и не будет. Дед явно разозлился и на меня и на Славку. На меня - за то, что я привела сюда 'братца-лиса', на Славку... даже не разо-злился. Просто Славка для него уже не существовал. Что ж, деду виднее, как и с кем раз-говаривать. Я ему игру портить не стану.

Я послушно уселась на диван.

Прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем дед поднял голову от бумаг.

- Итак, Юля?

- Все просто. Славка мне не поверил. Я могла бы позвонить по телефону, но решила, что личная встреча предпочтительнее.

Одного взгляда деду хватило. Мы оба не могли позволить, чтобы это пресмыкающееся подползло к маме. А полностью не проконтролируешь. Как удержать человека, который стремится вернуться?

А просто.

Надо понять ЗА ЧЕМ он возвращается. Или за кем... Неважно. Главное здесь - не оши-биться.

Дед вышел из-за стола и прошелся по комнате, разминая мышцы. Гибкий, сильный и - чего уж там, даже сейчас - красивый. Даже в его почтенном возрасте... Есть, есть-таки красивая старость и без подтяжек и ботоксов.

- Да неужели? - голос деда хлестал как плетью. - И ты решил, что я опять приму в свою семью предателя?

- Я не предавал!- возмутился Славка.

- Правда? А как называется то, что ты сделал?

- А как называется то, что делаешь ты? Ты спишь с моей матерью. Это инцест.

Я фыркнула. Дед пожал плечами.

- Аля мне никаким боком не дочь. Мы не родственники в ближайших десяти поколени-ях. А то, что она была замужем за моим сыном, а твоим отцом... Что ж, пусть так. И Женька и Тамара умерли. Мы стали встречаться далеко не сразу после их смерти. Мы го-ревали. Я знаю, что Аля любила Женьку. И я Томку любил. Нам было плохо, когда их не стало. И все.

- Она моя мать, а ты мой дед. Это противоестественно.

- Это все церковные глупости. У нас нет общей крови.

- Это не оправдание вашим поступкам!

- А я и не оправдываюсь перед тобой. Ты не стоишь оправданий. Ты - предатель. Мел-кий и трусливый.

Дед укладывал слова, как удары меча - жестко и четко.

- Я никого не предавал. Я просто ушел.

- предавать можно по-разному. Можно открыть врагам военную тайну. А можно сбе-жать. Бросить все - и трусливо удрать. Украв побрякушки матери.

- Они были нужны мне только на первое время. Потом я обеспечивал себя - сам!

- Тебе это предстоит и дальше. Ясно?

- Мне наплевать. Да оплачу я вам эти несчастные побрякушки! Ты помнишь, что я за-брал? Я не смогу их выкупить, но отдам деньгами!

- Мне не нужно от тебя ни копейки. И ты от меня ни копейки больше не получишь.

- Я и не возьму. Но ты можешь прийти как-нибудь к нам с Кларой. Мы собираемся по-жениться, у нас появятся дети, твои внуки...

- Моих внуков от тебя появиться по определению не может. К сожалению, ты слишком похож на Женьку. Так что какая-то часть моей крови в тебе есть. Жаль, что Аля не нагу-ляла тебя на стороне.

- Например, с тобой?

- Нет. На моего внука ты не похож. Тебя больше нет в нашей жизни. И ты мне - неинте-ресен.

Жалеть братца дед не собирался. Да Славка и не нуждался в жалости. Голубые глаза го-рели злостью, лицо неприятно исказилось.

- Мать будет рада мне. И моим детям тоже. Клара - замечательный человек, она ей по-нравится.

- Ты что - хочешь притащить в дом - пади? - изумилась я.

- Ты что - расистка? - взвился Славка.

- Нет, - отрезала я. - Но твоя Клара - слабое звено. И она мне не нравится. Не хочу с ней ни говорить, ни что-либо делать. Чем дальше она от меня будет, тем лучше.

- И мать не трогай, - добавил дед. - Ей пришлось тяжело тогда, после твоего ухода, и я не хочу, чтобы ей было больно сейчас.

- Если она узнает, что я жив и у меня все в порядке, ей будет легче.

- Нет. Для нее ты умер. Так и останется.

- У меня и своя голова есть на плечах. Если я решу повидаться с матерью - ты меня ос-тановить не посмеешь! Да и не сможешь!

Дед пожал плечами.

- Если ты вздумаешь лезть в мою семью - я просто пристрелю тебя. Как бешеную шав-ку.

И сказано было так спокойно и холодно, что я поняла - пристрелит. И даже киллера на-нимать не будет. Сам справится. И рука не дрогнет. В холодных желтых глазах деда, почти таких же, как мои, только светлее, плескалась морозная ночь. И мерцали блики, как от оптического прицела. А вот Славка...