Ад ближе, чем думают - Александр Домовец

Побледневшая от волнения Айрин тронула меня за руку.

– Но как же мы попадём внутрь? – тихо спросила она, зачарованно глядя на курган.

– Очень просто. Конфискуем у мисс Редл браунинг и отстрелим засов, – так же тихо ответил я, но секретарша все-таки услышала и укоризненно покачала головой: нашёл, мол, время шутить.

И в эту секунду что-то произошло.

Стояло прохладное утро, однако воздух вокруг вдруг начал дрожать, как порой бывает в жаркие дни, когда летнее марево растворяет в себе очертания окружающего мира. Я ощутил мгновенный приступ слабости и невольно закрыл лицо ладонью. Голова закружилась, ноги сделались ватными, и только твёрдая рука стоявшего рядом Вадима помогла удержать равновесие.

– Что за чёрт, – невольно пробормотал я.

«Чёрт, чёрт, чёрт…» – отозвалось в голове эхом.

Неожиданно раздались два звука – лёгкий хрустальный звон, словно встретились края двух бокалов, и следом удивлённый возглас Айрин. Открыв глаза, я огляделся. Чуть не вскрикнул сам.

Впереди метрах в десяти, у входа в гробницу, прямо в воздухе неторопливо проступала картина. Кто занимался фотографией, тот помнит волшебный миг, когда под натиском проявителя на белом квадрате бумаге начинают рождаться черты лиц и контуры предметов, детали обстановки и цветовые оттенки. Нечто подобное происходило сейчас перед нами, только фотография была невероятных размеров, величиной с целый экран, да и не фотография, собственно: её действующие лица беззвучно двигались, словно в немом кинематографе.

Как описать?.. Представьте большой зал, настолько большой, что чадно горящие факелы на стенах едва рассеивают сумрак. Уходят вверх и теряются в тёмной высоте каменные своды. Отблески огня в гигантском камине играют на стёклах стрельчатых окон-витражей. Украшением голых неоштукатуренных стен служат ковры и гобелены с изображением драконов и единорогов. Со сводчатых балок и брусьев потолка свисают знамёна. Вымощенный каменными плитами пол лишь кое-где закрыт соломенными циновками… Без единого слова ясно, что зал этот родом из раннего средневековья.

Посередине стоит массивный круглый стол из морёного дуба. На поверхности неярко пылают бронзовые светильники. За столом сидят одиннадцать людей в рыцарских доспехах. Двенадцатое кресло – дубовое же, с высокой спинкой, украшенной грубой резьбой – пустует. Рыцари переговариваются между собой, жестикулируют, пьют вино из огромных чаш. Неясно, кто здесь главный, однако чаще всего обращаются к широкоплечему воину с благородным суровым лицом в обрамлении густой бороды. Тот внимательно слушает сотоварищей и время от времени, судя по движению, губ, произносит краткое суждение, которое выслушивают, склонив головы.

За спиной ахнула Айрин.

– Я сейчас сойду с ума, – с трудом произнесла она. – Это же Камелот, двор короля Артура… Ну да! Вот и круглый стол, и его рыцари… Вот и пустующее кресло, ведь сэр Галахад, нашедший Грааль, был вознесён на небо… Господи, что же это?

– Это хрономираж, – негромко пояснил Баррет, не меньше нас поражённый открывшейся картиной. – Мне о них рассказывали, и даже сам как-то наблюдал… Но! Они всегда возникают рядом с мегалитами, а здесь ближайший чуть ли не в километре… Почему?..

– А если предположить, что этот хрономираж создан специально для нас, так сказать, в честь нашего прихода? – спросил Буранов, не отрывая глаз от видения.

Широкоплечий бородатый рыцарь (неужели король Артур собственной персоной?) неожиданно поднялся из-за стола и устремил взгляд в нашу сторону. Бред, разумеется, но мне показалось, что он нас видит. Рыцарь приложил правую руку к сердцу, а левой рукой сделал широкий радушный жест. Я судорожно сглотнул.

– Ребята, можете пристрелить на месте, но он нас куда-то зовёт, – хрипло сказал Вадим.

– Я тоже так думаю, – странным тоном произнёс Энтони.

С этими словами он сделал шаг вперёд и низко поклонился.

Хрономираж начал таять. Фигуры и лица рыцарей медленно истончались, массивный круглый стол на глазах делался призрачно-бледным, зал с пылающим камином подёрнулся туманной дымкой… Какая-то минута – и картина исчезла. У входа в Вест-Кеннет мы стояли одни, ошеломлённо глядя друг на друга, и только низкое небо Эйвбери было свидетелем нашего потрясения.

– Никогда к этому не привыкну… – отстранённо сказал Вильямс.

В этот миг ржавый входной засов с противным скрежетом сам собой вышел из паза, и поросшая изумрудным мхом дверь приоткрылась, как бы приглашая в неизвестность гробницы.

Михаил Буранов

Бледный от волнения Энтони решительно шагнул вперёд, переступая порог Вест-Кеннета.

Мы пропустили его и, разумеется, не потому, что решили укрыться от возможной опасности за спиной младшего товарища. Просто главным здесь был он. Ждали именно его. Невесть кто, непонятно зачем, но – ждали. После видения с королём Артуром в главной роли последние сомнения на этот счёт исчезли.

Слово «гробница» вызывает неприятные ассоциации, как и всё, что связано со смертью, и речь даже не о мистическом трепете. Совсем, совсем о другом речь. С невольной тоской думаешь о том, что здесь упокоились люди, которые, как и ты, когда-то ходили по земле, дышали, любили, занимались каждый своим делом… а конец всё равно один. Смерть – универсальный общий знаменатель для всех эпох, рас, вероисповеданий. Правда, приятель-йог в своё время настойчиво убеждал, что смерти нет, есть лишь непрерывная цепь перерождений, и в следующей жизни я, тайный советник Буранов, имею шансы воплотиться в какого-нибудь слесаря Васькина. И что? Велика ли радость от того перерождения, если я буду осознавать себя именно слесарем, а личность тайного советника со всем грузом опыта, знаний, пристрастий автоматически канет в небытие? Христианская доктрина о бессмертии души мне как-то ближе …

Однако, справедливости ради, изнутри Вест-Кеннет гробницу, в общем-то, и не напоминал.

В камере кургана царили темнота, прохлада и беззвучие. Включив припасённые фонарики, мы с Энтони и полковниками обошли всю гробницу и установили, что она совершенно пуста. На сухом земляном полу не было ничего: ни холмиков-надгробий, ни человеческих останков, ни камней или обломков дерева. Я просветил стены, однако никаких погребальных ниш не обнаружил. Внутри Вест-Кеннет больше всего походил на большой амбар, откуда вывезли все припасы. По первому впечатлению даже неясно, почему его назвали гробницей. Впрочем, археологи в своё время нашли здесь какие-то захоронения, поэтому не исключено, что земля под ногами и теперь таила в себе нераскопанные могилы.

Запахов никаких не ощущалось, однако воздух был тяжёлый, спёртый, и дышалось трудно. По этой или по какой-либо иной причине в подсознании прочно засело чувство тревоги. Мерещилось даже, что из тёмной пустоты кто-то внимательно следит за каждым шагом, выжидая… чего? Момента для нападения? Ерунда, разумеется. Мы исполосовали пространство камеры лучами фонариков вдоль и поперёк, ничего и никого при этом не обнаружив. Но тревожное чувство стучало в виски всё сильнее.