Бессонница - Стивен Кинг

— Ладно. Я же Миротворец Номер Один. — Ральф пошел потропинке, ведущей к дороге, затем обернулся. — Видишь служебную дорогу? Ту,которая ведет от Дженерал Авиэйшн к шоссе? — Он указал рукой. От терминалаотъехал грузовик, на ветровом стекле полыхали ослепительные солнечные блики.

Грузовик притормозил возле ворот, входя в поле действия лучафотоэлемента.

Ворота стали открываться.

— Конечно, вижу, — ответил Фэй.

— Прошлым летом я видел, как по служебной дороге ехал Дипно,следовательно, у него есть ключ-карточка от этих ворот. Нет никаких соображенийпо поводу того, как она оказалась у Эда?

— Ты имеешь в виду парня из организации «Друзья жизни»?Ученый-лаборант, который провел небольшой эксперимент, избив свою жену прошлымлетом?

Ральф кивнул:

— Только я говорю о лете 1992 года. Он ездил на старомкоричневом «датсуне».

Фэй рассмеялся:

— Да я не отличу «датсун» от «тойоты» или «хонды», Ральф. Ноя скажу, кто в основном пользуется этой дорогой: поставщики провизии, ихпилоты, обслуживающий персонал и авиадиспетчеры. Думаю, некоторые пассажирытоже имеют такие ключи, если они часто летают на личных самолетах.

Единственные ученые, занятые здесь, работают на станцииконтроля воздуха.

Он ученый такого профиля?

— Нет, химик. До недавнего времени он работал в лабораторииХокинга. — Забавлялся с белыми мышками? Ну, насколько мне известно, нааэродроме не водятся грызуны, хотя, подожди-ка… Этой дорогой пользуется ещеодна категория людей.

— Да? Кто же?

Фэй указал на здание из сборных конструкций ярдах всемидесяти от центрального авиационного терминала:

— Видишь то здание? «Соло-Тек».

— А что такое «Соло-Тек»?

— Школа, — ответил Фэй. — Там люди учатся летать.

4

Ральф возвращался по Гаррис-авеню, засунув руки в карманы иопустив голову так низко, что видел только трещины на асфальте. Мысли его сновакружились вокруг Эда Дипно… И «Соло-Тек». Невозможно выяснить, является ли«Соло-Тек» причиной, объяснявшей присутствие Эда на территории аэропорта в деньстолкновения с Мистером Садовником, но совершенно неожиданно именно на сейвопрос Ральф жаждал получить ответ. Его также интересовало, где Эд живетсейчас. К тому же Ральф решил узнать, разделяет ли Джон Лейдекер его любопытствопо этим двум пунктам.

Ральф миновал двухэтажный, без всяких претензий особнякДжорджа Лайфорда с одной стороны и ювелирный магазин («СКУПАЕМ ЗОЛОТО ПО САМОЙВЫСОКОЙ ЦЕНЕ») с другой. Его мысли были прерваны резким, захлебывающимся лаем.Подняв голову, Ральф увидел Розали, сидящую на тротуаре у входа в Строуфорд-парк. Старая собака часто дышала, слюна капала с ее высунутого языка,образуя лужицу на бетоне между лапами. Шерсть стояла дыбом, а выцветший платок,казалось, дрожал от частого дыхания. Когда Ральф взглянул на нее, собака сноватявкнула, вернее взвизгнула.

Ральф посмотрел на противоположную сторону улицы, чтобывыяснить причину лая, но не увидел ничего, кроме прачечной самообслуживания. Застеклом мелькали женские фигуры, но Ральфу не верилось, что Розали может лаятьна них. Мимо прачечной вообще никто не проходил.

Ральф посмотрел назад и внезапно понял, что Розали не простосидит на тротуаре, а припадает к нему… Вжимается в землю. Похоже, она быланапугана до смерти.

До настоящего момента Ральф никогда не задумывался, сколькообщего в выражениях чувств и языке тела у собаки и человека: они усмехаются,когда счастливы, опускают голову, испытывая стыд, беспокойство отражается в ихглазах, а напряжение выдает спина — то же самое делают и люди. И, как и улюдей, страх сквозит в каждом мускуле, если собака чем-то напугана. Ральф сновапосмотрел на противоположную сторону, на место, привлекшее внимание Розали, иснова ничего не увидел, кроме прачечной «Буль-буль» и пустынного тротуара. Нозатем совершенно неожиданно вспомнил малышку Натали, хватающую серо-голубыеследы, оставленные его рукой. Другим казалось, что она хватает пустоту, всегдакажется, что дети ловят ручонками пустоту… Но Ральф-то знал.

Он видел.

Розали панически завизжала, ее визг напомнил Ральфу скрипзаржавевших дверных петель.

«До настоящего момента это случалось само по себе… Но, можетбыть, мне удастся вызвать его приход. Возможно, я смогу заставить себяувидеть…»

Увидеть что?

Ауры. Конечно же, их. И то, что он (раз-два-три-четыре)видит Розали. Ральф уже догадывался (что-то лопнуло в квартире), что это такое,но он хотел удостовериться вполне. Вопрос заключался лишь в том, как этосделать.

«Вообще, как человек видит?»

Он смотрит.

Ральф посмотрел на Розали. Посмотрел очень внимательно,пытаясь увидеть все, что возможно: выцветший платок, служивший ошейником,пыльную, торчащую клочьями шерсть, серые разводы на вытянутой морде. Собака,казалось, почувствовала его взгляд и, повернув голову, глянула на него и тяжковзвизгнула.

А в это время Ральф почувствовал, как что-то перевернулось унего в голове — словно завелся стартер машины. Промелькнуло быстрое, ноотчетливое ощущение легкости, а затем в день влилась яркость. Он отыскал обратнуюдорогу в этот более красочный, оживленный и глубокий мир. Он увидел мрачнуюмембрану — по виду напоминающую протухший яичный белок, — вплывшую всуществование вокруг Розали, увидел темную, почти черную «веревочку», тянущуюсявверх. Однако основанием «веревочки» служил не череп, как у людей (именно такРальф увидел эту связующую нить, находясь в состоянии, когда «веревочка» Розалишла вверх от ее морды.

«Теперь тебе известно наиболее существенное различие междусобакой и человеком, — подумал он. — Их души находятся в разных местах».

Собачка! Ко мне, собачка!

Ральф, моргнув, отшатнулся от этого голоса, напоминающегоцарапанье мела по школьной доске. Ладони потянулись к ушам, но тут Ральф понял,что это не поможет; слух здесь был ни при чем. Часть, раненная этим голосом,находилась глубоко внутри, и руками туда не доберешься.

Эй ты, чертов чемодан с блохами! Думаешь, я буду возиться стобой целый день? Поднимай свою драную задницу и иди сюда!

Розали, взвизгнув, перевела взгляд от Ральфа к тому, на чтосмотрела раньше. Собака приподнялась, затем снова припала к земле. Платок нашее Розали затрепетал еще сильнее, и Ральф увидел, что слева от собакираспространился мокрый полумесяц содержимого, не удержанного ее мочевымпузырем.