Там... - Анна Борисова

Известно, что в мире кафиров главенство принадлежит распутным женщинам. Они ведут себя там, как хозяйки.

Девять лет провел Муса в стенах своей Мадраса и за все это время не видел ни одной женщины. Только изредка, из окна верхнего этажа. Ученики пробирались туда украдкой, чтобы подсмотреть, как по улице грациозно двигаются черные, укутанные фигуры, полные соблазна и тайны. Даже мать с сестрами Мусу ни разу не навещали, чтобы не отвлекать от благочестивости.

Ну что сказать про женщин?

Теперь, когда Муса достаточно на них насмотрелся, он чувствовал разочарование. Вблизи они оказались не столь уж прекрасными. И совсем не таинственными. Они выставляли напоказ голые ноги, плечи и даже пупы, но на Мусу эти искушения действовали уже не так сильно, как позавчера. Тогда в очереди на паспортный контроль светловолосая бесовка задела его обнаженным локтем, и с Мусой случилась джанаба. Поскольку шахид освобожден от тауба, покаяния, Муса ограничился короткой очистительной молитвой и омовением, но все равно на душе остался стыд.

Вот и ныне, увидев то, что оскверняет взгляд, Муса испытал острое волнение плоти.

Учителя много раз говорили, что женщины неверных бесстыжи и безнравственны. Но одно дело слова, и совсем другое — увидеть собственными глазами развратницу, стоящую враскоряку перед умывальником и подтирающую срамное место в присутствии своего любовника!

Муса не сдержался и сплюнул, чтобы сок похоти не задержался во рту.

Связник потянул его за рукав.

— Пойдем, брат, пойдем.

Виновато опустив голову, Муса пробормотал извинение. Его ведь предупреждали, что на территории врага он увидит много мерзостей, ни в коем случае нельзя плеваться или закатывать глаза, а очистительную молитву следует произносить лишь мысленно, без шевеления губ. Иначе вражеским соглядатаям, которые там повсюду, его поведение покажется подозрительным.

Они вошли вдвоем в мужскую уборную. Там было пусто, но связной предостерегающе поднял руку. Присел на корточки, заглядывая в кабинки снизу. На одну показал пальцем: кто-то есть.

Они подождали, делая вид, что мочатся. Что такое писсуары, Муса знал, ему показывали на картинке. Но справлять нужду стоя, по-собачьи, могут только кафиры.

Из кабинки вышел старик в очках с застывшей улыбкой на морщинистом узкоглазом лице. Сполоснул руки, вышел.

Только теперь они крепко обнялись.

— Как я рад, что ты благополучно добрался сюда, брат, — сказал связной.

Они встретились всего пару минуту назад, в обговоренном месте. Как будет выглядеть связной, Муса не знал. Нипочем не подумал бы на высокого белолицего блондина, стоявшего под рекламой кофе. Но блондин подал условный сигнал, и Муса последовал за ним.

Достаточно было обменяться несколькими фразами, чтобы понять: это человек большой учености, настоящий муфти. О, как красиво произнес он пароль, тридцать третий аят суры «Покаяние»! «Он — тот, который послал Своего посланника с прямым путем и религией истины, чтобы проявить ее выше всякой религии, хотя бы и ненавидели это многобожники».

Как чисто говорил связной на языке Книги! Даже лучше, чем сам Маулана Фатх, главный наставник Мадраса. Не говоря уж о Мусе. В училище он считался первым учеником по арабскому, потому что не просто вызубрил Книгу наизусть, а мог понимать каждое слово. Отец мечтал, что Муса выучится на муллу, но судьба уготовила ему куда более завидную юдоль. Ибо сказал Пророк: «Лучше один час сражения на Пути Аллаха, чем шестьдесят лет молитвы».

Они вошли в кабинку и заперлись. Связной снял пиджак из дорогой, тонкой ткани. На шелковой подкладке золотом были вышиты латинские буквы W.A. Но и без золотых букв было видно, что это человек из богатой и благородной семьи. У себя в Пешаваре людей такого полета Муса не видывал. Наверное, сын имама или настоящего шейха. А что волосы светлые, так это нарочно покрасился. Чтобы обмануть врагов.

Вот как вознесся ничтожный талиб Муса! Вот какой человек его обнимает и называет братом. Воистину сладостна участь шахида.

Когда Муса исполнит Долг, его родные получат поздравление и устроят торжество. Они больше никогда ни в чем не будут нуждаться, потому что их семья произвела на свет Мученика Веры. Самого же Мусу ожидает ни с чем не сравнимое блаженство.

Сказано в хадисе Микдама ибн Мада, что Мученик получит Семь Особых Благ от Аллаха.

— Он будет прощен, едва лишь прольется его кровь.

— Он увидит свое место на Небе.

— Он обрядится в одеяние Веры.

— Он сочетается браком с семьюдесятью двумя прекрасными гуриями небесными.

— Он будет избавлен от кары могильной и Великого Ужаса в Судный День.

— Глава его будет увенчана Венцом Достоинства, яхонт которого прекрасней всего, что есть на земле.

— Ему будет даровано право молить Аллаха за семьдесят своих родственников.

Шахид попадает в Благословенный Рай безо всяких испытаний, без страшных мук чистилища ал-Барзах. Мученику Веры даже не нужно посмертного омовения. Но Муса решил, что все-таки взорвет бомбу над океаном, чтобы частицы его бренного тела были орошены водой. Жалко лишь, что при жизни он так и не увидит, какое оно, море. Неужели действительно ничего, кроме воды, от горизонта и до горизонта? Воистину чудесны творения Господа!

Самолет лопнет и развалится. Душа Мусы вознесется прямо в Джанна, души двухсот кафиров ухнут в кромешный Джаханнам, и весь мир узнает, что воинство Джихада нанесло новый сокрушительный удар по американско-еврейскому Иблису аш-Шайтану.

У Иблиса в арсенале ракеты и атомные бомбы, миллиарды долларов и страшная Всемирная Паутина. У мусульман только Вера и Самопожертвование. Но победа будет за Дар-ал-исламом. Потому что Божий Дух сильнее Дьявольской Мышцы, а страдания правоверных взывают о возмездии.

В боговдохновенном трактате святого мученика Шейха Аззама «Присоединяйтесь к каравану» сказано: «Помыслите о миллионах мусульман, которых подвергают чудовищным унижениям и преследованиям, обрекая на жизнь в скотском состоянии. Они лишены возможности защитить свою честь, жизнь и имущество. Мужчина даже не может отрастить себе бороду, какая ему нравится, ибо это знак приверженности Исламу. Его жене не дозволяется носить длинных одеяний в соответствии с законами Ислама, ибо это почитается преступлением. В иных странах мусульманским женщинам не разрешают прикрывать волосы, а полицейские имеют право среди ночи взять мусульманскую девушку за руку и увести туда, куда им угодно».

В том, как неверные глумятся над мусульманами, Муса убедился и сам. В предыдущем аэропорту его, одного из всей очереди, увели в закрытую комнату. Не только всего обшарили руками, но еще раздели догола и сунули в нечистое место палец в резиновой перчатке! Он стерпел все измывательства, потому что знал: скоро воздаст кафирам сполна.