Сердце ночи - Татьяна Корсакова

Про Погоню Эльза до конца не понимала. Наверное, это птичья стая. Та самая, которой управляет тот, кто заперт в черной башне.

А Злата вдруг резко остановилась, и кошка ее выгнула спину, зашипела в пустоту.

– Прочь пошли! – Голос Златы звучал грозно, вот только кого она пыталась прогнать? Эльза никого не видела. – Это безвременники. У границы их особенно много.

– Я ничего не вижу. – Эльза поежилась.

– Увидишь. Когда-нибудь. Таким, как мы с тобой, эти твари не страшны, но простым людям с ними лучше не встречаться. – Злата замахнулась на пустоту посохом, и на долю секунды Эльзе показалось, что она видит долговязое, отдаленно похожее на человека существо. Наверное, показалось. От страха.

Шли долго. Эльзе думалось, что целый день. Страшно хотелось пить, а фляга оказалась пуста. И сил оставалось совсем чуть-чуть. Самых обыкновенных, человеческих сил. На необыкновенные она даже не рассчитывала.

– Потерпи, – сказала Злата. – Граница уже близко, вон за тем подлеском. Дальше ты пойдешь сама, я останусь здесь.

Стало вдруг одновременно грустно и страшно. И начавшие было затягиваться раны снова закровили.

– Мне нельзя туда, девочка. – Злата ее понимала без слов. – Здесь я почти живая, а там очень быстро теряю силы.

– А силы тебе еще потребуются… – Эльза стерла со щеки непрошеную слезу.

– Силы потребуются нам всем. – Злата улыбнулась. – Когда-нибудь тебе придется вернуться.

Она не хотела! Не желала еще раз оказаться в том страшном месте!

– Не бойся, просто послушай, что я тебе скажу. Когда придет время, когда ты почувствуешь в себе силу, найди пограничника.

– Пограничника?..

– Ты узнаешь его по ключу. Найди пограничника, скажи, чтобы отвел тебя на болото. Он знает, на какое. – Злата говорила быстро, сама тревожно оглядывалась по сторонам. – Отыщите замок. Без замка нам с Враном не справиться. А ты сможешь. Я бы тоже смогла. Наверное. Но мне нынешней такую вещь даже в руках не удержать, так что придется тебе.

Она говорила, а Эльза почти ничего из сказанного не понимала. Слишком много всего, слишком сложно, слишком странно.

– Ты просто запомни, девочка, что я сказала тебе про пограничника и замок. Придет время, ты все поймешь. И птиц берегись. Я не знаю, как далеко он теперь может их отправлять. Надеюсь, только до границы.

Эльза тоже надеялась. Птиц она боялась. Птицы были настоящие, а все остальное походило на сказку…

– Беги, девочка. – Злата протянула к ней руки, словно хотела обнять. Но не обняла, лишь улыбнулась грустно. – И возвращайся, когда придет время.

И Эльза побежала. Она мчалась по лесу, не оглядываясь, позабыв про усталость и жажду. Лишь бы как можно быстрее оказаться подальше от всего этого… Лишь бы забыть… А когда кто-то поймал ее не бегу, завизжала.

– Эльза! Эльза, это я!

Папа! Папа прижимал ее к себе так крепко, что было трудно дышать. Она и не дышала, позабыла от радости, как это делается. Получалось только плакать, хватать папу за рукава охотничьей куртки, заглядывать в глаза, черные, незнакомые глаза… Он искал ее так долго, он смертельно устал…

– Наконец-то я тебя нашел. – Папа взял Эльзу за руку, сжал ладонь крепко, до боли. Наверное, боялся, что она снова потеряется. – Пойдем, у нас мало времени.

Рядом с папой ей больше не было страшно. И ничего, что идут они в обратную сторону, назад к заброшенному дому. Наверное, ей это просто кажется. От жажды, от смертельной усталости…

…Эльза, взрослая, все вспомнившая Эльза, очнулась на берегу ручья. Пить хотелось невыносимо, и она зачерпнула воды, сделала несколько жадных глотков.

– …Он ушел, – послышался за спиной хриплый голос.

– Далеко не уйдет, – ответила Эльза, не оборачиваясь. – Я знаю, зачем нам замок.

– Я тоже. – Архип встал рядом. Эльза видела его отражение в серебряной речной воде. Раньше было темно, а теперь, похоже, забрезжил рассвет.

– Я все забыла! – Эльза плеснула себе в лицо ледяной воды. – Она велела помнить, а я забыла. И столько лет не могла вспомнить.

– Ты не виновата. – Архип коснулся ее плеча, но тут же убрал руку. – Ты была еще ребенком. Ребенок не должен помнить такое…

– А ты? – Она обернулась, заглянула в его уставшее, осунувшееся лицо. – Каково было тебе, пограничник?

– Ты спрашиваешь, сожалею ли я о том, что сделал?

– Я знаю, что сожалеешь, я чувствую твою боль. – Теперь уже она сама коснулась его руки. – И точно так же тебе было больно все эти годы?

Он молча кивнул, вытащил из кармана куртки сигарету, закурил.

– Ты не виноват. – Ей было тяжело признавать это, почти так же тяжело, как окончательно избавиться от ненависти, но она должна. Никто из них не виноват в том, что Вран решил поиграться их судьбами. – Нам придется все исправить, потому что он не остановится.

– Исправим. – Архип курил и наблюдал, как над ручьем собирается рассветный туман. – Та женщина, что ты видела на болоте?.. – Он вздохнул, посмотрел на Эльзу. – Это была Злата?

– Она просила, чтобы я помнила про замок, а я забыла… – Эльза взяла на руки беспокойно мяукающую Зену, погладила по голове. – Сама она достать замок не могла и заставила меня. Как умела, так и заставила. И теперь у нее совсем не осталось сил. А у Врана скоро появится новый зверь и цепь его не удержит. Времени так мало, что мне страшно, пограничник.

– Времени еще достаточно. Как ты себя чувствуешь? – Он больше не следил за туманом, он следил за Эльзой.

– Как? – Она закрыла глаза. – Раньше я думала, что схожу с ума. Все эти кошмары и видения. – Глаза она открыла, в упор посмотрела на Архипа. – А это не кошмары, это воспоминания. Не мои, всех его жертв…

Архип вздохнул, громко, со свистом, втянул в себя воздух.

– Прости меня, девочка. Я, весь мой род, был призван искать и защищать одну конкретную женщину. Особенную женщину, ту, что должна стать для Врана погибелью. Если бы я знал тогда, что это ты… Я думал, ты обычная девочка.

– Я видела твой ключ. Помнишь, ты спрашивал, что я вижу? Так вот я видела, но не призналась. Испугалась. А потом все забыла. Злата велела мне найти пограничника…

– Ты его нашла.

– А ты, что нашел ты? Я видела у тебя книгу…

– Записки Степана Белобородова, моего предка, самого первого из пограничников. – Архип горько усмехнулся. – Ты знаешь, в двадцать первом веке довольно сложно верить во все это. – Он обвел взглядом ручей и дом. – Мой прадед верил чуть больше, дед и отец уже чуть меньше, а я, считай, и не верил. А он, Степан, все записал вот тут! – Архип вытащил из-за пазухи потрепанную книжицу, погладил ласково. – Считай, готовая инструкция. Да только кто ж в наше время читает инструкции?.. Я вот удосужился только сейчас.