Пепел феникса - Татьяна Корсакова

Она сидела на краю покрывала, пересыпая с ладони на ладонь мелкий белый песочек, и удивлялась, как может Громов игнорировать такую райскую красоту. А он игнорировал! Убежал с пляжа едва ли не через полчаса.

«Анюта, у меня чувствительная кожа, мне загорать нужно дозированно!» И ведь соврал, кожа у него смуглая, с такой захочешь – не сгоришь. Анна смахнула песчинки с левого плеча, мимоходом отмечая, что с каждым днем феникс становится все бледнее. Еще немного – и от него не останется и следа, так же, как не осталось следов от ожогов. Наверное, это из-за пепла, или из-за того, что Максимилиан ушел. И кошмары ей больше не снились, ни разу за эти полные тревог и волнений месяцы, когда ей приходилось волноваться не только и не столько за себя, но еще и за Громова. Но, слава богу, все утряслось, вот оно – долгожданное море! Море есть, а Громова нет, потому что он решил, будто у него чувствительная кожа…

Ужин в маленьком прибрежном ресторанчике вернул Анне хорошее расположение духа. В конце концов, Громов мог просто устать. Но ведь он ни за что в этом не сознается, ему проще соврать про чувствительную кожу и удрать с пляжа, просто чтобы отоспаться. Зато сейчас он бодр и свеж и даже немного загадочен.

В номере было темно, наверное, уходя, Громов задернул шторы.

– Постой-ка! – на плечо Анны привычно легла его теплая ладонь. – Видно, что-то с электричеством…

Сначала она не видела ровным счетом ничего, а потом в темноте одна за другой стали зажигаться свечи. Их было много, так много, что Анна не смогла бы их сосчитать, даже если бы захотела. В их неровном свете Громов казался каким-то уж очень сосредоточенным.

– Я войду? – Анна в нерешительности переступила порог.

– Входи. – Он сделал шаг ей навстречу, взял за руку.

– Красиво.

– Правда? – Его сосредоточенное и отчего-то встревоженное лицо расплылось в улыбке.

– Очень.

– Это еще не все, есть еще кое-что…

…Широкая кровать была усыпана розовыми лепестками.

– Анюта, это чтобы все было по правилам. – Громов обнял ее за плечи и поцеловал в шею. – Тогда не вышло, и я решил, что лучше поздно, чем никогда.

Анна не стала спрашивать, где он взял такие правила. Падая вслед за Громовым на кровать, она думала о том, что теперь наконец знает, про какие лепестки он говорил тогда, в их самую первую ночь.