Мемуары Ведьмы. Книга вторая - Кати Беяз

Я услышала звук стула, отодвинувшегося от стола, и поняла, что кто-то из женщин встал.

— Ваш любовник — это двухсотлетний старик, живущий в могиле! — раздался голос бабушки, где-то в паре шагов от меня, — Всё, что вы видите — это его магия, другим словом — «мираж».

— Но я не могу жить без этого человека, и мне все равно, что вы говорите сейчас! Я вас всего лишь попросила отвести меня к нему. Мне не нужно ваше согласие на наш союз, понимаете, или ваши призрачные догадки о том, кто он такой на самом деле. Я намного ближе к нему каждую ночь, чем вы только можете себе представить, и мне намного виднее — кто он и что он, — довольно агрессивно отозвалась та.

— Это увлечение может вам дорогого стоить. Если вы все же решитесь увидеть реальными глазами того, с кем собираетесь провести остаток дней своих, произнесите это заклинание в момент, когда будете с ним. Если ваша любовь не исчезнет с исчезновением колдовского миража, то я удостоверюсь в ваших чувствах и отведу вас к нему на кладбище.

Тут бабушка произнесла три слова на колдовском языке. Их было легко запомнить, так как окончания отлично рифмовались и врезались в память с первого раза. Надо отметить, что практически все колдовские заклинания были связаны рифмой, видимо для лучшего усвоения материала, а возможно из-за особой магии самих слов, которую они набирали, складываясь в стихи. С другой же стороны такие стишки, порой не вызывали должного к себе доверия, и человек не использовал мощные заклятия, лишь потому, что принимал их за глупую несусветицу. Через мгновение я понял, что гостья встала из-за стола, бросив бабушке слова гнева:

— Я так и знала, вы, как и все вокруг, просто завидуете моей красоте и молодости. Вы старая, завистливая бабка. Мне не нужна ваша помощь и дурацкие заклинания, я сама знаю, что мне делать.

По шагам мне стало ясно, что она вышла на веранду и яростно хлопнула входной дверью. Я тут же прополоскала рот и выбежала из ванной. Бросившись успокаивать бабушку, я вдруг увидела огромную улыбку на её лице.

— Ты не расстроена? — удивилась я.

— Ты думаешь, она забудет сказать эти три простых слова? — щурясь, словно лиса, погладила она меня по растрепанным волосам.

— Не могу сказать про нее, но лично я не забыла б. Другое дело захотеть, произнести их.

— В том мире, куда колдун ее водит, ей стоит лишь только их подумать, и магия исчезнет, — почти шепотом, словно доверяя мне большой секрет, призналась она.

День проходил в обычном ритме, бабушка начала меня обучать силе трав, и теперь мы всё чаще гуляли по полям, выискивая определенные их виды. Работа с травами мне нравилось, правда я уставала с ними разговаривать в процессе сбора, и надо отметить, что мысли мои порой были очень далеки от впитывания знаний касательно трав-лечебников. Стыдно признаться, но мне совершенно не давал покоя увиденный этой ночью во сне колдун. Его лицо стояло теперь перед моими глазами, застыв в выискивающем меня взгляде той последней немой сцены. Я совершенно не могла отделаться от этого навязчивого и в то же время такого приятного взгляда. Скорее я даже не хотела, чтоб его лицо исчезло из моего поля зрения. Казалось, кто-то одел на меня невидимые очки, в стеклах которых прорисовывался глубокий взгляд серых глаз. Временами я не могла поверить, что это всего лишь яркие воспоминания яркого человека, ведь они уже в который раз полностью лишали меня концентрации, и растворяли в себе, давая неописуемые нотки восторга и трепетного ожидания новой встречи. Тем временем, мне приходилось заучивать все травы по их именам на ведьмином языке. Запоминать все их свойства и сочетания. Ведь некоторые из них наносили вред друг другу, если, срезав, я неосмотрительно клала их вместе, что раз от раза неминуемо происходило. Неотъемлемой частью сбора растений был разговор с самой травой в момент ее срезания, что, пожалуй, меня утомляло более всего.

— Учти, что любое, даже самое мудрое растение, может обратить свою силу против человека, если было собрано неподобающим образом. Говори с ними, убеждай, что их гибель необходима для чьего-то спасения, — обучала меня бабуля, протягивая небольшой серебряный ножичек в виде павлина с закрытым хвостом, которым я, по всей видимости, должна была срезать травы. — Быстрым движением сделай ровный срез чуть выше корня травы, — то и дело слышались ее указания.

Я инфантильно повиновалась всем ее указаниям, выполняя сбор невероятно медленно и лениво. Единственное, что могло поднять моё настроение, это сладкий сон с колдовской щепкой, которая, словно волшебная палочка, могла перекинуть меня к этому таинственному и обворожительному человеку.

Я уверена, что бабушка видела моё витание в облаках, но никак не могла понять, чем оно вызвано. Она никак не могла знать о моем странном увлечении, и догадываться о могильной щепке, находящейся прямо ее доме! Настало время, когда у меня появились серьезные секреты, как и подобает любому подростку. Единственное их отличие было в том, что я влюбилась не во взрослого рокера из соседнего подъезда, а в мертвого колдуна из загробного мира.

— Среди разнообразной природы нашего края, можно выделить особые травы, отличающиеся привередливым нравом, которых всего пять. Из них получаются мощнейшие зелья и настои, но, чтоб произвести их сбор, требуется немалая выдержка и большое умение, — послышался строгий бабушкин голос, который так тщетно пытался вывести меня из любовных мечтаний.

— Папоротник является одним из мощнейших растений в ведическом колдовстве. К поре его цветения относят не возникновение реальных цветов, которыми это растение не обладает, а то таинственное время, когда растение вот-вот даст новую жизнь. Папоротник является межзвеньем грибов и растений, и способ его размножения красочно об этом сообщает. Самым ценным его сырьем являются созревшие семена-споры, которые пригодны для сбора в одну лишь единственную ночь в году, я думаю, ты догадалась о какой ночи сейчас идет речь, — произнесла она вопрошающей интонацией, ожидая моего ответа.

— Ночи? — задумчиво произнесла я.

Все мои мысли были только об одной ночи, которая так странно закончилась для меня, оставив гору девичьего любопытства и семена-споры любви, что вот-вот созреют. Они разлетятся в разные стороны, и я не смогу больше притворяться увлеченной обучением знаниям ведьмы-травницы, ровно, как и более скрывать свой секрет. Вдруг в моей голове пронеслась мысль, что бабушка непременно отберет у меня колдовскую щепку, узнав про нее, и я больше никогда не увижу мужчину своей мечты. Я собралась с мыслями и уверенно произнесла:

— Двадцать второе июня, летнее солнцестояние.

— Да все верно, но этот обязательный шабаш длиться три дня, и ты можешь собирать семена папоротника с двадцатого по двадцать третье число включительно, — раздался одобрительный ответ.

Я многозначительно покачала головой и постаралась привести себя в рабочее состояние, ведь от этого зависело столь многое, так милое моему нетронутому муками любви сердцу. В обучениях новым знаниям на лоне природы, время проходило очень быстро, и я даже не заметила, как подкрался вечер.