Ночная смена - Стивен Кинг

Амос Дэйган (Ричард) род. 4 сент. 1945 4 сент. 1964

Исаак Ренфрю (Уильям) род 19 сент. 1945 19 сент. 1964

Зепениах Керк (Джордж) род. 14 окт. 1945 14 окт. 1964

Мэри Уэллс (Роберта) род. 12 нояб. 1945 12 нояб. 1964

Йемен Холлис (Эдвард) род. 5 янв. 1946 5 янв. 1965

Берт продолжал с озабоченным видом переворачивать страницы.Книга оказалась заполненной примерно на три четверти, после чего правая колонканеожиданно обрывалась:

Рахиль Стигман (Донна) род. 21 июня 1957 21 июня 1976

Моисей Ричардсон (Генри) род. 29 июля 1957

Малахия Бордман (Крэйг) род. 15 авг. 1957

Последней была вписана Руфь Клоусон (Сандра), рожденная 30апреля 1961. Берт нагнулся и обнаружил на той же полочке еще две книги. Наобложке первой красовался уже знакомый ему афоризм СРЕЖУТ ПОД КОРЕНЬНЕПРАВЕДНЫХ... перечень имен с указанием даты рождения продолжался. 6 сентября1964 — Иов Гилман (Клэйтон). 16 июня 1965 — Ева Тобин (имя в скобкахотсутствовало).

Третья книга была чистая.

Берт стоял на кафедре в раздумье.

В тысяча девятьсот шестьдесят четвертом что-то произошло.Что-то связанное с религией, кукурузой... и детьми.

Благослови, Господь, наш урожай, а мы будем возносить к Тебенаши молитвы, аминь.

И нож, занесенный над жертвенным агнцем... а может быть, неагнцем? Может быть, их тут охватил религиозный фанатизм? Их, отрезанных от мирасотнями акров кукурузы, о чем-то тайно шуршащей. Накрытых миллионами акровголубого неба. Взятых под неусыпный надзор самим Всевышним — зеленоволосымБогом кукурузы, вечно голодным безумным стариком. Тем, Кто Обходит Ряды.

Берт почувствовал, как внутри у него все холодеет. Вики,рассказать тебе историю? Историю про Амоса Дэйгана, получившего при рожденииимя Ричарда. Амосом он стал в шестьдесят четвертом в честь малоизвестногобиблейского пророка. А дальше... ты, Вики, только не смейся... дальше Дик Дэйгани его друзья, среди них Билли Ренфрю, Джордж Керк, Джордж Керн, Роберта Уэллс иЭдди Холлис, ударившись в религию, поубивали своих родителей. Всех до одного.Жуть, да? Пристрелили в постели, зарезали в ванной, отравили за ужином,повесили, расчленили?.. Это уже частности.

Причина? Кукуруза. Может, урожай погибал. Может, они связалиэто с тем, что человечество погрязло в грехе. Что нужны жертвы. И они ихпринесли — на кукурузном поле.

А еще — знаешь, Вики, я в этом совершенно убежден — онипочему-то решили, что девятнадцать лет для них — критический возраст. Согласнозаписи в церковно-приходской книге, нашему герою Ричарду «Амосу» Дэйганудевятнадцать лет исполнилось 4 сентября 1964 года. Надо полагать, они егоубили. Предали закланию в зарослях кукурузы. Веселенькая история, не правда ли?

Пойдем дальше. Рахили Стигман, которая до 1964 годаназывалась Донной, всего месяц назад, 21 июня, стукнуло девятнадцать. МоисеюРичардсону стукнет девятнадцать через три дня. Что, по-твоему, ждет его 29июня? Сказать?

Берт облизнул пересохшие губы.

И вот еще что, Вики. Смотри. Иов Гилман (Клэйтон) родился 5сентября 1964 года. И затем, до 16 июня шестьдесят пятого, ни одного рождения.Разрыв в десять месяцев. Знаешь, как я себе объясняю его? Они поубивали своихродителей, всех, даже беременных матерей, а в октябре шестьдесят четвертогозабеременела одна из них, шестнадцати— или семнадцатилетняя девушка, и онародила Еву. Так сказать, первую женщину. Внезапная догадка побудила его спешноперелистать книгу в поисках записи о рождении Евы Тобин. Ниже он прочел: АдамГринлоу, род. 11 июля 1965.

Сейчас им по одиннадцать, подумал он. Уж не прячутся ли онигде-нибудь здесь поблизости? От этой мысли ему стало не по себе.

Но как можно сохранять все это в тайне? Как вообще такоеможет продолжаться?

Разве что с молчаливого одобрения зеленоволосого Христа...

— Ну дела, — пробормотал Берт, и в этот самый миг тишинупрорезала автомобильная сирена — она звучала безостановочно. Берт одним прыжкомперемахнул через ступеньки, пробежал по центральному проходу и толкнул наружнуюдверь. В лицо ударил слепящий свет. Вики сидела за рулем, сжимая в обеих рукахклаксон и крутя головой во все стороны. Отовсюду к машине сбегались дети.Многие заливались от смеха. Они были вооружены ножами, топориками, арматурой,камнями, молотками. Восьмилетняя, на вид белокурая девчушка с красивымидлинными волосами размахивала кистенем. Забавы сельских жителей. Никакогоогнестрельного оружия. Берта подмывало закричать: «Кто тут Адам и Ева? Ктосреди вас мамы? Дочки? Отцы? Сыновья?» Скажи, если знаешь.

Они бежали из боковых улочек, из городского парка, черезворота в заборе, которым была обнесена школьная спортплощадка. Одни скользилибезразличным взглядом по мужчине, в оцепенении застывшем на паперти, другиетолкались локтями и с улыбкой показывали на него пальцем... ах, эти милыедетские улыбки. Девочки были одеты в коричневые шерстяные платья до щиколоток,на голове выцветшие летние шляпки. Мальчики были одеты, как пасторы: черныйкостюм, черная касторовая шляпа. Они наводнили площадь, лужайки, кто-то бежал кмашине через двор бывшей баптистской церкви Благоволения, едва не задеваяБерта.

— Дробовик! закричал он что было мочи. — Вики, ты меняслышишь? Дробовик!

Но ее парализовал страх, он это увидел еще со ступенек. Онаего скорее всего даже не услышала из-за поднятых стекол. Оживленная ватагаокружила «Т-берд» со всех сторон. На машину обрушились топоры, тесаки и прутьяарматуры. «Это дурной сон», — пронеслось у него в сознании. От крыла машиныотлетела декоративная стрела из хрома. За ней последовала металлическаянакладка на капоте. Спустили баллоны, исполосованные ножами. А сирена всезвучала. Треснули от напора темные ветровое и боковые стекла и со звоном обрушилисьв салон. Он увидел, что Вики одной рукой продолжает давить на клаксон, а второйприкрывает лицо. Бесцеремонные детские пальцы уже нашаривали изнутри запор надверце. Вики отбивалась отчаянно. Сирена стала прерывистой, а там и вовсесмолкла.

Кто-то рванул на себя искореженную дверцу, и десятки рукначали отрывать Вики от руля, в который она вцепилась мертвой хваткой. Один изподростков подался вперед и ножом...

Тут Берт вышел из оцепенения и, буквально слетев со ступенекпаперти, рванулся к машине. Юноша лет шестнадцати с выбившейся из-под шляпырыжей гривой обернулся с этакой ленцой, и в тот же миг в воздухе что-тоблеснуло. Левую руку Берта отбросило назад — словно в плечо ударили нарасстоянии. От внезапной острой боли у него потемнело в глазах.

С каким-то тупым изумлением он обнаружил, что у него изплеча торчит рукоять складного ножа, наподобие странного нароста. Рукавфутболки окрасила кровь. Он долго — казалось, бесконечно — разглядывал этотневесть откуда взявшийся нарост, а когда поднял глаза, на него уже вплотнуюнадвигался рыжий детина, ухмыляясь с чувством собственного превосходства.