Черный дом - Стивен Кинг

Живущий во Френч-Лэндинге Бешеный Мадьяр – хороший человек. Он старается, как может, и при обычных обстоятельствах этого старания вполне достаточно. Но обычные дни Френч-Лэндинга в прошлом, наступили страшные дни, аббала-опопанакские дни, и Бешеный Мадьяр – аккурат из тех полицейских, каких Джек боится больше всего. А в это утро, сам того не желая, Арнольд Храбовски изменил и без того плохую ситуацию к худшему.

Рыбак позвонил по линии 911 утром, в десять минут девятого, в тот самый момент, когда Джек дописывал в блокноте последние слова, а Генри шел по подъездной дорожке, с наслаждением вдыхая запахи летнего утра, хоть Джек и основательно испортил ему настроение. В отличие от некоторых полицейских (к примеру, Бобби Дюлака) Бешеный Мадьяр в точности следует инструкции, которая лежит рядом с телефонным аппаратом линии 911.

АРНОЛЬД ХРАБОВСКИ. Аллё, это полицейский участок Френч-Лэндинга. Говорит патрульный Храбовски. Вы позвонили по номеру 911. У вас произошло что-то чрезвычайное?

(Нечленораздельные звуки… откашливание?)

А. Х. Аллё? Патрульный Храбовски на линии 911. У вас…

ЗВОНЯЩИЙ. Привет, подтиральщик.

А. Х. Кто это? У вас произошло что-то чрезвычайное?

З. Чрезвычайное произошло у вас. Не у меня. У вас.

А. Х. Кто говорит, пожалуйста?

З. Твой самый жуткий кошмар.

А. Х. Сэр, могу я попросить вас назвать ваши имя и фамилию?

З. Аббала. Аббала-дун (статические помехи).

А. Х. Сэр, я не…

З. Я – Рыбак.

(пауза)

З. Что с тобой? Перепугался? Так и должно быть.

А. Х. Сэр… э… сэр. Ложный звонок по линии 911 – уголовно наказуемое…

З. Кнуты в аду и цепи в Шеоле^[62].

А. Х. Сэр, если бы вы назвали ваше имя…

С. Имя мне – легион. Мне несть числа. Я – крыса под твердью вселенной. Так сказал Роберт Фрост^[63] (звонящий смеется).

А. Х. Сэр, если вы подождете, я могу подозвать к телефону начальника полиции…

З. Заткнись и слушай, подтиральщик. Пленка крутится? Я на это надеюсь. Я мог бы сломать ваш магнитофон, если б мне этого хотелось, но не хочется.

А. Х. Сэр, я…

З. Поцелуй меня в зад, обезьяна. Я оставил вам одну, и мне надоело ждать, когда вы ее наконец найдете. Загляните в «Закусим у Эда». Она уже немного разложилась, но свеженькой была о-о-очень вкусной.

А. Х. Где вы? Кто вы? Если это шутка…

З. Копписмену передай от меня привет.

Когда Бешеный Мадьяр снимал трубку, его пульс, шестьдесят восемь ударов в минуту, находился далеко от верхнего предела нормы. Когда в 8.12 разговор заканчивается, сердце Арнольда Храбовски колотится как бешеное. Лицо цветом сравнивается с мелом. По ходу разговора он взглянул на окошко определителя номера и записал его, но рука так дрожала, что последняя цифра сползла на две строчки ниже первой. Когда Рыбак обрывает связь и Храбовски слышит гудки отбоя, он так растерян, что пытается перезвонить по высветившемуся номеру, забыв, что связь по линии 911 односторонняя. Его пальцы утыкаются в гладкую переднюю панель телефонного аппарата, и он, выругавшись, бросает трубку на рычаг. Выглядит он так, словно кто-то только что укусил его.

Храбовски хватает трубку черного телефонного аппарата, который стоит рядом с 911‑м. Начинает набирать номер, но пальцы не слушаются, он одновременно нажимает на две кнопки. Снова с его губ срывается ругательство, и Том Лунд, проходя мимо с чашкой кофе, спрашивает:

– Что у тебя стряслось, Арни?

– Позови Дейла! – вопит Бешеный Мадьяр. От неожиданности Том дергается, и кофе выплескивается на руку. – Немедленно позови его сюда!

– Да что там у…

– НЕМЕДЛЕННО, черт побери!

Том еще пару секунд смотрит на Храбовски, изумленно вскинув брови, потом идет в кабинет Дейла, чтобы сказать, что Бешеный Мадьяр, похоже, рехнулся.

Дейл Гилбертсон выходит из кабинета со своей чашкой кофе. Под глазами черные мешки, морщины в уголках рта глубже, чем несколько дней назад.

– Арни? В чем…

– Прокрутите последнюю запись, – прерывает его Арнольд Храбовски. – Я думаю, это был… аллё! – рявкает он, садясь за стол дежурного и рассыпая лежащие на нем бумаги. – Аллё, кто говорит?

Слушает.

– Это полиция, кто же еще. Патрульный Храбовски, ПУФЛ. А теперь говорите. Кто вы?

Дейл тем временем надел наушники и со все возрастающим ужасом слушает запись последнего звонка по линии 911. «Святой Боже», – думает он. Его первое побуждение, самое первое, позвонить Джеку Сойеру и попросить о помощи. Умолять о помощи, как умоляет о ней маленький мальчик, которому защемило палец дверью. Потом Дейл берет себя в руки, это его работа, нравится ему или нет, но он должен ее выполнять. Кроме того, Джек уехал в Арден с Фредом Маршаллом, чтобы повидаться с сошедшей с ума женой Фреда. По крайней мере, собирался.

Копы тем временем собираются у стола дежурного: Лунд, Щеда, Стивенс. Глянув на них, Дейл видит круглые глаза и недоумевающие лица. А те, кто сейчас на улицах города? Те, кто не на вахте? Они ничем не лучше. Не лучше, за исключением разве что Бобби Дюлака. Его охватывает не только ужас, но и отчаяние. Это же кошмар. Грузовик без тормозов катится вниз по склону на заполненную детьми школьную игровую площадку.

Он сдергивает наушники, чуть поранив ухо, но боли не чувствует.

– Откуда звонили? – спрашивает он Храбовски. Бешеный Мадьяр положил трубку на рычаг и теперь сидит как истукан. Дейл хватает его за плечо, встряхивает. – Откуда звонили?

– Из «С семи до одиннадцати», – отвечает Бешеный Мадьяр, и Дейл слышит, как ахает Дэнни Щеда. Недалеко от того места, где исчез Тай Маршалл. – Я только что говорил с мистером Раджаном Пателем, дневным продавцом. По номеру он определил, что звонили из телефона-автомата, что снаружи.

– Он видел, кто звонил?

– Нет. Был в кладовой, принимал груз пива.

– Ты уверен, что звонил не Патель?

– Да. У него индийский акцент. А этот тип, что позвонил по 911… Дейл, вы его слышали. Так говорит каждый.

– Что происходит? – спрашивает Пэм Стивенс. Она догадывается, они все догадываются. Вопрос лишь в подробностях. – Что случилось?

Поскольку это самый быстрый способ убедить их, что действовать надо без промедления, Дейл прокручивает пленку, на этот раз через динамик.

– Я еду к «Закусим у Эда», – объявляет он в наступившей тишине. – Том, ты со мной.