Жизнь на грани - Антон Задорожный

Вчера у него было время, но из-за непомерной усталости напрочь отсутствовало желание осмотреться в номере, зато сегодня он не без удовольствия огляделся. Обычный номер, без излишеств, но вместе с тем просторный и уютный. Огромный стеклопакет простирался от одной стены до другой так, что с высоты, на которой находился Костя, можно было разглядеть многое из того, что происходит на улице. Город пробуждался – ага, вот метро, а вот какие-то кофейни, там вдалеке виден шпиль готического собора, а здесь – стоянка для автомобилей, школьники перебегают дорогу… И над всем этим простирается молочно-серое небо.

Эх, Лондон! Громадный по своему масштабу, полный туристов интернациональный город со своими секретами и сюрпризами отражает все то, что перенесла, сохранила и приобрела Англия за время своего богатого событиями существования.

В архитектуре ли домов, юморе горожан, эти дома населяющих, или просто в нередко пасмурной здесь погоде было можно найти много сходства… с Россией. Это и удивляло, и радовало одновременно.

Пока Костя всматривался в то, как все идет своим чередом в этом чужом, но таком дорогом ему городе, его охватила грусть – он знал, что совсем скоро придется уехать отсюда, а вот о том, что будет дальше, он не знал или если и догадывался, то старался не думать о будущем. Чтобы тоска его отпустила, он прошелся по номеру прямиком к ванной, мимо очаровательного стеклянного столика, за которым, как ему представлялось, можно с удовольствием почитать книгу или газету.

Ванная комната располагалась слева от входной двери. Справа от нее стоял немаленький такой шкаф – судя по всему, недорогой, но зато высокий и симпатичный. Заглянув внутрь, Костя не обнаружил ни единого скелета, но зато заметил гладильную доску и утюг. Утюг, казалось, стыдливо смотрел на открывшего дверь незнакомца, чем напомнил Косте любовника в шкафу, которого только что обнаружил муж изменницы.

– Кто о чем, а вшивый о бане. Иди лучше под душ сбегай, – сказал мужчина сам себе и был таков.

Освежившись под холодным душем и приведя себя в порядок, Костя вышел на улицу. Дело шло к полудню – неудивительно, что он проголодался. Дабы исправить положение, Костя какое-то время потратил на поиски приличной закусочной, кафешки или ресторанчика. Сначала то, что он встречал на своем пути, было не по душе, а затем, еще через некоторое время, у него разбегались глаза от всевозможных вариантов.

В какой-то момент ему даже показалось, что все эти заведения дурят его своим изобилием и разномастностью. Хотя, наверное, все было проще – он просто обманывал сам себя, не зная, чего он хочет поесть.

Так бы он и ходил вокруг да около, вот только мысль о возможной встрече со Сьюзи заставила Костю взять себя в руки, захватив его воображение целиком и полностью. В результате мужчина забежал откушать в пиццерию, а откушав, сел на автобус и без особых приключений добрался до Оксфорд-стрит – надо же все-таки купить подарков Даше. Интересно, что сегодня эта массивная и длинная улица казалась ему еще больше и даже шире, чем вчера. Купив подарков для своей супруги, Косте взбрело в голову погулять по Сохо^[21], и он так загулялся, что остановился он только у Лестер Сквер.

И чего только он тут забыл?

Пора было заканчивать. Для этого Костя отправился положить денег на телефон и набрался смелости позвонить своей английской подруге-металлюге.

Гудки, звенящие у него в ушах, чем-то напоминали поцелуй холодной шлюхи – они словно говорили: «Она не возьмет, клади трубку, лузер». Только он хотел сделать это, как раздался ее голос (нет, не холодной шлюхи, а девушки, с которой он вчера начал знакомство):

– Привет! – поприветствовала Сьюзи русского друга.

– Привет! Узнала?

– Узнала. Пойдем гулять, не передумал?

– Что ты, вовсе нет! – обрадовался Костя. – Как раз хотел спросить, как у тебя со временем, где встретимся и куда пойдем?

– А куда бы ты хотел? – спросила англичанка.

– Не знаю, всего не обойти. Может, в какой-нибудь музей или еще куда-нибудь…

– Хм… Музей – это скука, – протянула Сью. – Мог бы уже побывать там до нашего разговора. Пойдем лучше погуляем, я тебе рок-рынок покажу. Ты, кстати, блэк-метал слушаешь? А то у меня есть идея одна, – спросила она его.

– Блэк-метал^[22]… – прожевал задумчиво в ответ Костя. – Я только «Burzum»^[23] знаю.

– «Burzum» – это круто. Только давай-ка мы с тобой пойдем на «Alcest»^[24], – предложила Сью. – Есть тут один клуб… Думаю, ты будешь доволен.

– Ничего себе! – удивился Костя.

– Думаешь, так не бывает? Хотел экскурсию – получай. Если нет, то погуляешь и один прекрасно. Что тебе до меня, ленивой коровы? – иронизировала девушка.

В каждой шутке лишь доля шутки, и Костя это понимал:

– Я боялся, что мы не успеем. Давай, конечно, сходим. Кстати, я тоже ленивый, до супермена мне далеко.

– Ну хорошо. А где встретимся?

– Я сейчас на Leicester Square.

– Ух ты, а что ты там забыл. Заблудился? – смеялась Сью.

– Нет… загулялся! Давай я вернусь в гостиницу, переоденусь и подъеду, куда скажешь. Идет? – предложил он, промолчав про подарки для жены.

– Конечно. Я как раз дела доделаю. Ну все, извини, у меня клиент пришел, – сказала она, и разговор был окончен.

На том и порешили. Присвистнув, в хорошем настроении Костя спустился в метро и предпринял путешествие до отеля. Здорово, что в Лондоне так много станций подземки – не заблудишься.

2

Сьюзи показала ему свой город. Вернее, ту часть Лондона, которую можно раскрыть и донести до то ли туриста, то ли делового человека из России, когда у него в запасе всего несколько часов. Куда более важный вопрос, видит ли Костя то, чем она с ним решила поделиться.

– А я тебе говорила, что раньше ни с одним русским не общалась вживую? – спросила она Костю, пока они гуляли по рок-рынку в Камден Тауне.

– Нет, не говорила. Что, правда? – удивился россиянин. – Я их тут повсюду встречаю. Разница между хамьем типа меня, русскими, которые уже обосновались в городе, и теми, кто живет здесь давным-давно, очевидна. – Костя рассмеялся. Он действительно так считал. Гуляя по Лондону, общаясь с продавцами, со случайными людьми и наблюдая за жизнью горожан, он видел уважительное отношение к людям с ограниченными возможностями, к детям и старикам. Словом, все то, чего не хватало в России. В Лондоне Константин чувствовал другим человеком – тут не было места для неприкрытого хамства или презрения к людям противоположного пола или отличной от тебя национальности, что говорило о другом уровне культуры. Гуляя со Сьюзи, он думал: «Вот как должно быть! Вот к какой жизни нужно стремиться. Тогда и за свою страну будет не стыдно».