Таящийся у порога - Говард Филлипс Лавкрафт

Сказать, что я был глубоко потрясен открывшимся мне видением, значило бы не сказать ничего; у меня возникло ощущение моего личного присутствия в ином временно́м и пространственном измерении, в чужом умирающем мире, перед обитателями которого – я осознал это совершенно отчетливо – стоял выбор: либо покинуть планету, либо обречь свою цивилизацию на полное исчезновение. В этот миг я как будто начал понимать истинный смысл той угрозы, что доселе присутствовала где-то в глубине моего сознания и теперь стала выдвигаться на первый план. Последним усилием воли я все же успел вырваться из объятий гипноза и, преодолев оцепенение, с диким протестующим воплем вскочил на ноги. Позади меня с грохотом опрокинулся стул.

Все фантастические видения рассеялись как дым; я вновь находился в своей комнате, а передо мной молча и неподвижно сидела семерка гостей – вылитых Эдгаров Алланов По.

Понемногу я приходил в себя, пульс успокаивался, дыхание стало ровнее.

– Только что вы наблюдали картину жизни иной планеты, – сказал мистер Аллан. – Она расположена очень далеко отсюда – в другой вселенной. Вас это не убедило?

– Я видел вполне достаточно, – почти выкрикнул я.

Лица гостей не выражали ни удовольствия, ни разочарования – никаких чувств вообще. Они разом поднялись со стульев.

– Тогда, если вы не возражаете, мы удалимся, – произнес, чуть заметно кивнув, мистер Аллан.

Молча, один за другим, они перешагнули порог и исчезли в ночной темноте.

Признаться, я был совершенно сбит с толку – безусловно, все увиденное мной являлось лишь галлюцинацией, но с какой целью был устроен столь необычный сеанс гипноза? Я размышлял над этим, машинально приводя в порядок гостиную, и не находил ответа. Нечто сверхъестественное было уже в самом появлении передо мной семи абсолютно идентичных людей. Пять близнецов, хотя и крайне редко, но все же встречаются в природе, однако о семи близнецах мне слышать не приходилось. И уж совсем невозможным казалось наличие семи братьев, родившихся в разное время – пусть даже с минимально допустимым интервалом, поскольку на вид все они были одного возраста, – и обладающих идеальным внешним сходством.

Много непонятного было связано и с характером моих галлюцинаций. Каким-то образом мне стало известно, что кубические сооружения на деле являлись живыми существами, для которых фиолетовая радиация создавала необходимую среду обитания, а конусообразные монстры играли роль охраны или прислуги, – в чем конкретно заключались их функции, я так и не успел разобраться. Вполне допуская, что подобная картина могла быть порождена высокоорганизованным сознанием и затем передана мне телепатическим путем, я никак не мог уяснить реальный смысл эксперимента. Нельзя же было и впрямь считать видения, возникшие под действием гипноза, доказательством существования внеземных цивилизаций.

Осознавая всю нелепость происшедшего, я в то же время не мог отделаться от какого-то тревожного чувства. Задремать мне удалось лишь перед рассветом.

IV

Увы, утро не принесло облегчения – я буквально не находил себе места. Казалось бы, привычка к разного рода странным знакомствам, каких у меня случалось немало во время ночных прогулок по Провиденсу, должна была сказаться и на моем теперешнем состоянии, однако мистер Аллан и его братья целиком завладели моими мыслями, не давая сосредоточиться ни на чем другом.

В конце концов я отложил все свои дела и решительно направился к дому на прибрежном холме, собираясь напрямик поговорить с его обитателями. Уже издали мне бросились в глаза приметы запустения; некоторые из окон были закрыты ставнями, в других виднелись выцветшие полуистлевшие шторы. Я постучал в дверь и стал ждать.

Никакого ответа. Я постучал снова, на сей раз громче.

Из глубины дома не донеслось ни звука.

Я попробовал ручку, дверь легко подалась под нажимом. Прежде чем войти, я огляделся по сторонам – вокруг не было ни души, соседние дома казались необитаемыми. Если даже за мной и велось наблюдение, то никаких его признаков я не обнаружил.

Войдя в дом, я несколько мгновений стоял неподвижно, ожидая, когда глаза привыкнут к полумраку, а затем осторожно миновал вестибюль и оказался в небольшой комнате, по углам которой скромно ютилось то, что еще пару десятилетий тому назад можно было бы назвать мебелью. Судя по всему, в этом помещении давно уже никто не жил, однако люди здесь, несомненно, бывали; я заметил дорожку следов, пересекавшую пыльный пол комнаты, и, двигаясь по ней, прошел через гостиную прямо на кухню. Здесь также наблюдалось полное запустение: никаких съестных припасов, многолетний слой пыли на кухонном столе, – но зато на полу и на ступенях ведущей наверх лестницы я увидел множество следов ног.

Самые же удивительные открытия поджидали меня на задней половине дома, где находилась только одна большая комната – впрочем, некогда их явно было три, но перегородки между ними были разобраны, и теперь остались лишь отметины в местах стыка с внешней стеной. Мельком оглядев комнату, я сразу устремился к тому, что находилось в ее центре и являлось источником разливавшегося вокруг мягкого фиолетового свечения. Это был длинный стеклянный ящик, который вместе с другим точно таким же, но не светящимся ящиком стоял в окружении приборов и механизмов самого невероятного, прямо-таки фантастического вида.

Я старался двигаться как можно тише, опасаясь, что мое непрошеное вторжение будет вот-вот раскрыто, однако в комнате никого не оказалось. Подойдя к светящемуся ящику, я прежде всего обратил внимание на большой, в натуральную величину, фотоснимок человека, расположенный под стеклом, – то был снимок Эдгара Аллана По, озаренный, как и все вокруг, пульсирующим фиолетовым светом, источник которого я так и не сумел обнаружить. Только рассмотрев хорошенько портрет, я перевел взгляд на то, что, собственно, и составляло содержимое ящика. В тот же миг вопль изумления и ужаса едва не сорвался с моих губ – там, поверх Эдгара По, стояла уменьшенная копия одного из конусообразных чудовищ, пригрезившихся мне накануне во время гипнотического сеанса! И волнообразные движения щупалец на его голове – или как там она называлась – совершенно недвусмысленно указывали на то, что существо это было живым!

Я попятился прочь, успев только краем глаза взглянуть на второй ящик, соединенный с первым множеством металлических трубок; этот второй ящик был пуст. Затаив дыхание, я проскочил в обратном порядке череду комнат, отделявших меня от входной двери, – после всего увиденного у меня почему-то пропало желание встречаться с братьями, которые, видимо, отдыхали где-нибудь на втором этаже. Никто меня не окликнул и не попытался задержать; уже удаляясь от дома, я оглянулся и заметил, как что-то похожее на портретный облик По на миг показалось в одном из верхних окон и тут же исчезло за шторой. Ни разу не остановившись, я бегом пересек район города, лежащий между реками Сиконк и Провиденс, и замедлил шаги лишь на многолюдных центральных улицах, не желая привлекать к себе внимание прохожих.

На ходу я попытался привести в порядок свои мысли. Интуитивно я чувствовал, что тайна, с которой мне довелось соприкоснуться, несет в себе какую-то страшную угрозу; однако суть ее была недоступна для моего понимания. По складу мышления я не был человеком науки; обладая кое-какими познаниями в астрономии и химии, я в то же время не мог хотя бы приблизительно представить себе назначение сложных приборов и механизмов, находившихся в той комнате. Мне даже не по силам было описать чисто внешние детали их устройства; единственное – да и то на редкость неудачное – сравнение, которое мне пришло в голову, было сравнение с динамо-машиной, однажды виденной мною на местной электростанции. С определенной долей уверенности я мог утверждать только то, что все эти странные аппараты были подсоединены к стеклянным – если, конечно, это вещество было стеклом – ящикам или контейнерам, один из которых был пуст, а в другом под лучами фиолетовой радиации шевелилось покрытое морщинами коническое тело невиданного на Земле существа.