Глаза дьявола - Гапарон Гарсаров

– О, ещё как, – подмигнула ей Рогова и снова улыбнулась. – Ну, а ты с кем проводила вчерашнюю ночь?

– Со скинхедами. Знаешь ли, мне не до веселий и клубов. Я раскрыла главаря бритоголовых и намереваюсь упрятать его за решётку.

Ехидство Весты мигом исчезло.

– Ты снова влипла в историю? – предположила Рогова, виновато поглядывая на подругу.

– Да, меня чуть не застрелили и едва не разрезали пополам, – с гордостью сообщила Гербер. – Но я, как всегда, благополучно выбралась из передряги. Правда, опять чуть не попалась в лапы легавых.

– Тебе стоит вести себя поосторожнее. У них на тебя и так не самые лучшие виды из-за смерти той женщины в твоей комнате.

– Не напоминай мне об этом раньше времени, – скорчила мину брюнетка и посмотрела на дверь кабинета. – Чувствую, мне и так сейчас придётся вспоминать всю эту жуть.

– Если хочешь, я подожду тебя в машине? Всё равно мне на работе до обеда можно не появляться…

– Нет. Я потом собиралась в ресторан «Аквариум», нужно поговорить с одним человеком, так что извини, но я тебя снова оставлю.

– Ну, – вздохнула Рогова, пожимая плечами, – как хочешь. Ещё увидимся.

Она махнула ей на прощание рукой и направилась к выходу. Лавра же напоследок полюбовалась её точеной фигуркой и нехотя дёрнула дверную ручку кабинета.

Проскурин что-то печатал на стареньком компьютере, отчего не сразу понял, что к нему пришли. Он вряд ли помнил Лавру с того утра, когда беседовал с ней в общежитии по поводу смерти Викентьевны. Тогда она выглядела, мягко говоря, не очень хорошо. Поэтому девушка не удивилась, когда следователь уточнил, кто она такая.

– Несколько минут назад, кстати, приходила Ваша начальница, – промолвил он, предлагая сесть напротив его стола.

– Да, снова студенты задираются, а Весте… то есть Весте Андреевне приходится объясняться перед властями, – с пониманием кивнула Гербер.

– Какие ещё студенты? – улыбнулся следователь, попутно разыскивая нужную папку. – Мы с Вестой Андреевной беседовали по совершенно другому вопросу. Мне вернули на новое расследование дело её брата…

– Брата? – удивилась брюнетка. – А что с ним?

– Мне кажется, если Ваше начальство не сообщило Вам о своих личных проблемах, то я уж точно не вправе разглашать чужие тайны.

– Тайна, которую я пришла сообщить Вам, тоже из разряда личных. Но, тем не менее, я не стала её скрывать…

– Если Вы о скинхедах, то Ваш гражданский долг рассказать мне об этом всё, – парировал следователь и после напряжённой паузы добавил – Если, конечно, это не навредит Вашим близким.

– Обещаете поделиться со мной о деле Роговой? Тогда я сообщу всё в мельчайших подробностях.

– Лавра Эдуардовна, – недовольно вздохнул Проскурин, – мы с Вами не на рынке и обсуждаем вовсе не дворовые сплетни…

– Хорошо-хорошо. Нельзя так нельзя. – Лавра приторно улыбнулась, хотя ей совсем не хотелось отступать от своего. Уж слишком сильным было любопытство насчёт секретного дела Весты и её брата.

– Кстати, могу сообщить Вам радостную новость, – вновь засиял мужчина, потирая блестящую лысину. – Убийство завхоза из Вашего общежития раскрыто. Осталось только задержать преступника.

– Да? – оживилась Гербер. – И кто же он?

– Александр Максимович Гринько. Знакомы с таким?

Лавра почувствовала, как сумочка упала на пол. Руки сами собой отпустили её. Рот же непроизвольно открылся, а глаза остекленели.

– Что, я Вас шокировал? – догадался следователь, не меняя улыбки. – Видимо, Ваш тайный поклонник не известил Вас о своих подвигах.

– П-почему поклонник? – Голос Лавры предательски дрогнул. – Я с ним вовсе не в близких отношениях…

– Я и не сказал, что в близких. Говорю же – тайно он Вас любит, но всё общежитие, тем не менее, об этом знает. И завхоза он убил из-за Вас, потому что та постоянно Вам досаждала, верно?

– Да с чего Вы вообще взяли, что это Саша?! – возмутилась брюнетка. – И почему это Викентьевну убили из-за меня?.. То, что она оказалась в моей комнате, ещё ни о чём не говорит!

– Как раз говорит о многом. – Проскурин сделался более серьёзным, раскрыв папку с материалами дела. – Мы нашли орудие совершения убийства и отпечатки пальцев. Вам известно, что этот Гринько – парнишка с криминальным прошлым? Его уже привлекали однажды за хулиганство и побои. А теперь вот он и за душегубство взялся.

– То есть у Вас появились конкретные улики?..

– Лавра Эдуардовна, мне казалось, что Вас обрадует эта новость. Всё-таки Вы у нас числились в главных подозреваемых по данному делу. Значит ли это, что вышеназванный Гринько, действительно, Вам неравнодушен?..

– К Вашему сведению, именно благодаря Саше я узнала, кто является главарём бритоголовых, – твёрдым голосом произнесла аспирантка, чем поубавила спесь следователя.

Она поведала ему о ночном собрании скинхедов, о Ламбранте, о том, как Саша помог ей попасть на встречу неонацистов. Пришлось признать, что Гринько на самом деле был в неё влюблён, но узнала она об этом лишь вчера и то по чистой случайности. Но благодаря этому она смогла побывать на встрече бритоголовых.

Лицо Проскурина становилось всё мрачнее. Его можно понять, ведь теперь в связи с такими обстоятельствами придётся соединять несколько уголовных дел.

– Теперь Вам ясно, почему я так удивилась? – напомнила Лавра о своей недавней реакции. – Саша единственный свидетель, который может подтвердить мои слова. Он слышал голос Павлова и знает о кровавых акциях бритоголовых. И, кстати, он совсем не поддерживает их деятельность.

– Что не помешало ему, однако, принимать участие во всём этом, – добавил следователь, постукивая карандашом по ладони. – Боюсь, что этот парнишка не так прост, как Вам кажется. Получив сегодня утром результаты криминалистических экспертиз, я вынес постановление о задержании Гринько. Только вот найти его нигде пока не могут. Сбежал Ваш Ромео, как чувствовал, что дело запахло жареным.

– Он не мог, – запротестовала Гербер.

– Ну, мог или не мог – это уже гадание. А я привык опираться на факты.

– Я не верю, что Саша убил Викентьевну…

– Точно так же Вы раньше не верили, что он входит в группу скинхедов. В тихом омуте, знаете ли, черти водятся. Так что не надо отрицать факты, это как-то не умно.

– И что же теперь будет? – занервничала Лавра. – Сашу поймают и посадят?

– Это решит суд… если его, конечно, отыщут. – Проскурин в очередной раз ухмыльнулся и жестом попросил её расписаться в протоколе допроса, который попутно заполнил.

– Вы не понимаете, – возразила девушка, ставя подпись в нужных строках. – Саша теперь в большой опасности. Он, по сути, предал своих единомышленников по Славянскому Легиону. Если Ламбрант узнает об этом, я боюсь даже представить, что с ним может случится…