Фиалки для ведьмы - Лана Синявская

– Анька, ты же никогда…

– Прости, подруга, вырвалось, – улыбнулась Аня и повернулась к Лельке: – Так что ты, мать твою, ему рассказала?

Лелька никогда не видела Анну такой рассерженной и невольно опустила глаза.

– Ну, про подземелье, про клад… – Она замолчала, вжав голову в плечи. Злая, напуганная и в то же время упрямая, она глотала злые слезы. Нурия закрыла глаза, словно поступок девочки причинил ей боль.

– Это еще не все, – тихо проговорила она. Анна и сама уже поняла, в чем дело. Бумаги, лежащие на столе, которые Аня поначалу не разглядела из-за своей близорукости, оказались посланием пастора Барроуса. Рука Вангелиса по-хозяйски лежала на них, словно тяжелая печать. Последние реплики ускользнули от его понимания, так как были произнесены на русском, и теперь он растерянно посматривал на женщин, ожидая, что кто-нибудь объяснит ему, что происходит. Но им было не до него.

– Простите, но, мне кажется, я мог бы быть вам полезен, – негромко сказал парень, обращаясь к Анне. Она скривилась.

– В России, когда кажется, принято креститься, – пробормотала она.

– Простите?

– О какой пользе речь? – спросила Аня, переходя на английский.

– Леля показала мне документы. Они уникальны!

– Да, – кивнула Анна рассеянно.

– Нет, вы не понимаете! Вы сделали ошибку!

– Это точно! – усмехнулась Анна, поворачиваясь к Леле. – Надо было тебя просто связать, моя девочка, и запереть на ключ, – прибавила она на русском. Лелька, нервно улыбнувшись, дернула плечом и бросила с вызовом:

– Вы сами виноваты. Ты, мама, в первую очередь! Это ты твердила, что Вангелис использует меня словно игрушку, потому что он богач. Теперь я тоже стану богатой, и ты не сможешь запретить мне встречаться с ним. Вот поэтому ты и бесишься. И еще потому, что Вангелис оказался умнее вас обеих!

Слова, полные обиды и горечи, звучали невнятно, но больно ранили Нурию и вызвали возмущение Анны. Вангелис же понимал только то, что Лелька обижена и расстроена, поэтому он накрыл ее руку своей ладонью, как бы желая защитить. Этот жест, одновременно трогательный и смелый, неожиданно произвел на Анну впечатление. Она слегка вскинула брови, взглянув на юношу более внимательно. Он выдержал ее взгляд, что, по правде говоря, удавалось немногим, и она вдруг улыбнулась, на этот раз искренне. И больше не смотрела на Лельку, которая, всхлипывая и продолжая бормотать что-то неразборчивое, уткнулась Вангелису в плечо, ожидая сочувствия. Анну интересовал Вангелис: ее пронзительно-голубые глаза требовательно разглядывали красивое, открытое лицо юноши, и, судя по тому, что лед в них начал таять, ей было по душе то, что она видела.

– О'кей, парень, ты меня убедил, – наконец довольно улыбнулась она, спрятав улыбку в уголках пухлых губ.

– В чем? – спросила Нурия настороженно.

– В своих серьезных намерениях, – хмыкнула Анна. – Знаешь, я понятия не имела, что у миллионеров могут вырасти такие порядочные дети. Хотя миллионеры тоже бывают разные. Так о какой ошибке ты говорил, парень?

– Понимаете, вы все время пользовались только второй частью документа, пренебрегая первой, – с готовностью откликнулся он. – Но ведь очевидно, что обе части представляют собой единое целое!

– Почему? – заинтересованно спросила Аня. Из ее голоса исчезла ирония. Теперь они говорили на равных.

– Вот эта строчка внизу – что-то вроде подписи. Она подтверждает мою правоту: обоими документами можно пользоваться только вместе.

– Но ведь мы же нашли клад! – вмешалась Нурия, которая все еще недоверчиво смотрела на парня и возражала, скорее, из принципа.

– Нашли, – легко согласился Вангелис. – Но только малую часть. Преподобный Барроус зашифровал на пергаменте еще один тайник, в котором хранится нечто куда более ценное, а найденные сокровища – всего лишь приманка!

– Что же может быть ценнее драгоценностей? – снисходительно скривила губки Леля.

– Еще большая драгоценность, – повернулся к девушке Вангелис, примирительно улыбаясь. Он произнес эти слова тоном терпеливого отца, увещевающего капризного, но любимого ребенка. Анна улыбнулась краешком губ, поражаясь его мудрости и терпению, но скоро опять стала серьезной.

– Интересное замечание, – сказала она. – А доказать ты его сможешь?

– Конечно. Я даже знаю, в чем ваша ошибка. Вы работали с копией документа и не имели возможности заметить одну деталь. Причем очень важную! Посмотрите еще раз внимательно на подлинник. – Он пододвинул оба листка пергамента к Анне и положил их рядом: сначала молитву, затем – зашифрованный текст.

– Ну-ка поглядим. – Анна склонилась над бумагами, несколько минут внимательно вглядываясь в строчки. Наконец ей бросилось в глаза нечто поразившее ее. – Вот почему он воспользовался стихами в зашифрованном тексте! – воскликнула она восхищенно.

– Количество строк, да? – Радостно кивая, подхватил Вангелис.

– Нурия, мы все непроходимые идиоты! – закричала Анна.

– Говори за себя, пожалуйста, – обиделась подруга.

– Ладно, пускай я идиотка. – Анна, восхищенная открытием, готова была согласиться на что угодно. – В документе номер один ровно столько же строк, сколько и во втором! Понимаешь? Это подсказка. Барроус дает понять, что каждая строка из первого текста перекликается со строкой под тем же номером из второго. Который же из них ключ? – Она с надеждой взглянула на Вангелиса, будто ожидала подсказки.

– Мне кажется – второй, который в стихах. Там содержится большое количество чисел, которые могут составлять ключ к шифру.

– Верно. Но что он зашифровал? Буквы? Слова?

– Думаю – слова. Это наиболее очевидно. Строчки длинные, около шестидесяти знаков, а числа в ключе – в пределах десятка. Если бы речь шла о буквах, то он придумал бы текст молитвы покороче или использовал бы более крупные числа в ключе-стихотворении.

– Что ж, логичная версия, – согласилась Анна, – тем более что другой у меня на данный момент просто нет. Попробуем? – Она подмигнула юноше, и он расцвел улыбкой, польщенный заслуженной похвалой.

– А вдруг ничего не получится? – Леля ревниво следила за этим обменом любезностями. Налаживающийся контакт между Анной и Вангелисом явно не приводил ее в восторг.

– Тогда придумаем что-нибудь еще! – заверила ее Анна.

Они с Вангелисом взяли себе по листку и начали читать по очереди. Нурие поручили записывать на листке отдельные слова, которые удастся выделить из текста молитвы, используя ключ.

Анне досталась первая часть документа, поэтому начал Вангелис:

– «Начало есть конец, конец всему начало», – с выражением продекламировал он.

– «Встань, Господь, услышь голос раба твоего, посреди Вороньего…» – откликнулась Анна. – Здесь строчка обрывается. И что получается?