Приходит ночь - Хизер Грэм

Брин подождала, пока Ли обменялся с сестрой несколькими словами, обещая ей, что они приедут к концу этой недели.

— Еще один день, и видеоклип будет закончен. В крайнем случае, в конце недели. Потом все передадут монтажеру. — Ли рассмеялся чему-то, что сказала ему Гейл. — Не хочу показаться нескромным, но да, думаю, что все вышло просто здорово. — Он смерил Брин плотоядным взглядом. — У меня же была потрясающая Лорена.

Брин улыбнулась, а он передал ей трубку:

— Там на ней висят три маленьких сорванца, желающих побеседовать с тобой.

И они поговорили с ней, причем все трое одновременно, вырывая друг у друга трубку. Все были полны восторга. Брайан поведал ей о его новом луке со стрелами. Кит был вне себя от ночи, проведенной в вигваме.

— Он сделан из звериных шкур! Настоящих звериных шкур, тетя. Брин!

Она так ничего и не разобрала из того, о чем ей говорил Эдам. Когда он волновался, то его речь становилась понятной только таким же, как он сам, четырехлетним малышам.

Брин послала им все возможные поцелуи и объятия, предупредила, чтобы они хорошо себя вели, и обещала, что приедет очень-очень скоро. Потом трубку снова взяла Гейл.

— Я просто хотела, чтобы ты не беспокоилась о них, — сказала Гейл жизнерадостно. — Им и, правда, здесь хорошо.

— Похоже, что так. Признаюсь, меня беспокоило то, как это отразится на них.

Гейл рассмеялась приятным, чуть хриплым голосом, который напоминал голос Ли.

— Не волнуйся, с ними все совершенно в порядке. По крайней мере, Фил так считает. А он должен знать.

— Должен?

— Ага. Он же детский психолог. Разве я тебе не говорила?

— Нет, мне не пришло в голову спросить, — пролепетала Брин смущённо. — А ты чем занимаешься? — спросила она вдруг с любопытством.

— Кроме всего прочего? Я еще играю на виолончели в оркестре филармонии.

— А как насчет прочего? — подумала вслух Брин, засмеявшись в ответ.

— Так или иначе, мы очень ждем вас обоих! Мама с папой приезжают на следующей неделе, они ждут не дождутся, когда познакомятся с тобой!

— Это потрясающе, — пробормотала Брин чуть нервно.

— Ну ладно, я пойду заниматься с этими маленькими черноножками. Новости какие-нибудь есть?

— Нет, — ответила Брин с сожалением. — Ничего нового, но и ничего плохого тоже не случилось.

— Ну, тогда до скорого.

Брин вернула трубку Ли, и он положил ее на аппарат, потом притянул Брин к себе.

— Ты собираешься весь день просматривать снимки из этой новой пачки?

Брин кивнула, поудобнее устраиваясь рядом с ним.

— Я смотрела на них весь вчерашний вечер допоздна и по-прежнему не думаю, что на них можно что-то различить. Каждый раз, когда я их увеличиваю, растет зернистость. Не знаю, Ли, возможно, мы так никогда ничего и не найдем. Есть там парочка, выходящая из мотеля… но…

Она почувствовала, что Ли пожал плечами:

— Продолжай, пожалуйста. Этот Хэммарфилд такой скользкий.

— Ли, это твое личное мнение! — остерегла его Брин.

— Нет, не личное! Политикам приходится быть скользкими. Таковы правила игры. Народу хочется иметь образцовых слуг, но ни один из них не идеален. Так что продолжай смотреть. Пока все тихо, я понимаю, но перед бурей всегда бывает затишье, сама знаешь.

— Это поэтому ты сейчас такой тихий? — поддразнила его Брин.

— Хммм… не исключено, — начал он, но оба они вздрогнули, потому что зазвонил звонок входной двери.

Ли сел и посмотрел на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке.

— Одиннадцать, — простонал он. — Это кто-то из группы.

Накануне вечером он упоминал, что у них намечена репетиция.

Брин выскочила из постели, пробежала через спальню, чтобы по-быстрому забрать из шкафа свое белье, джинсы и майку. Она, нахмурившись, оглянулась на Ли, который все еще лежал, вольготно растянувшись на кровати, и с удовольствием наблюдал за ее передвижениями.

— Ты что делаешь? — спросила она с раздражением.

— Любуюсь видом, — ухмыльнулся он. — Нет ничего лучше, чем наблюдать, как танцовщица голышом бегает за своей одеждой.

— Очень смешно, — отозвалась Брин, швырнув в него собственными трусиками. — Ты же у нас образец пунктуальности. Одевайся! Я открою дверь. — Она остановилась в дверях. — Ты же сказал, что звук уже смикшировали. Зачем тогда вы играете сегодня?

— Прогоняем рождественские хоралы. Нас попросили записать альбом, и наш бизнес-менеджер хочет, чтобы он вышел к октябрю.

— Рождественские хоралы в роке?

— Да это было главное желание всей моей жизни! Я могу стать Бингом Кросби рок-н-ролла!

Брин с улыбкой пожала плечами и вышла. Она быстро спустилась по лестнице и подошла к двери. Поглядев в глазок, она увидела Мика и Перри, а также Барбару с Эндрю, которые стояли и болтали в ожидании, когда их, наконец, соизволят впустить. Брин набрала код и отключила охранную систему, потом отперла дверь.

— Видите? Я же говорила вам! — Барбара захихикала, обращаясь к остальным, пока они входили в дом. — Они из койки не вылезали все утро!

— Хмм, — произнесла Брин сухо. — А вы-то что сами делали?

— Ничего незаконного, безнравственного или особенно волнующего — но, по крайней мере, исключительно полезное для здоровья, — сказал Эндрю с притворным вздохом. — Мы играли в гольф.

— В гольф! — воскликнула Брин, уставившись на Барбару.

Все то время, что Брин знала Барбару, она никогда не слышала, что ее подруга увлекается гольфом. Барбара скорчила гримасу:

— Все было в полном порядке. За исключением того, что я угодила в одну из этих песчаных ловушек, и они присудили мне штрафное очко.

Мик, услышав ее рассказ, покачал головой.

— Такие правила у этой игры, Барбара, — напомнил он ей.

— Ну а я до сих пор думаю, что мне должны были разрешить поднять шарик и стукнуть по нему.

— Мы так и сделали!

— Да, но с присуждением штрафного очка.

— А ты ожидала, что сыграешь с нами вничью, да? — поддразнил ее Эндрю.

Барбара поглядела на Брин и скорчила еще одну рожицу.

— У меня было сто двадцать очков. Ну да ладно. Как бы то ни было, я же не против Майка Уинфельда играла. У этих ребят было что-то около девяноста очков.

— А мы не гольфисты, мы — музыканты! — отбил атаку Эндрю.

— Где Ли? — спросил Перри.

— Сейчас придет, — тихо сказала Брин.

— Кому-то из нас придется сварить кофе, — предложил Мик.