Сезон крови - Грег Гифьюн

– Я ничего не слышала о том, чтобы она переезжала. Правда, мы давненько уже не виделись.

– Как ее фамилия?

– Брюстер, Брюэр – точно не помню. У нас тут фамилии не особо в ходу.

– Как вы с ней познакомились?

– Да тут и познакомились, как же еще? – Мамка принялась перетасовывать карты. – Она всегда заглядывала к нам по пятницам и субботам, искала клиентов. Некоторые девушки так делают. Так проще, чем на улице, безопаснее, клиенты постоянные. Они получают деньги и платят мне процент. Этим Мамка довольна. А если довольна Мамка Тутс, довольны все.

– Когда она перестала здесь работать? – спросил я.

– С годик.

– Почему?

– Даже не знаю. Перестала заходить. Девчонки в этом деле приходят и уходят.

Я мотнул головой в сторону бара.

– Парень с татуировками сказал, что тоже ее знает. Как думаете, он может знать…

– Они раньше часто бывали в одной компании.

– Раньше.

– Я так и сказала, дорогуша.

– Клаудия… у нее похожие интересы?

– Какие именно интересы?

– По его татуировкам можно предположить, что довольно мрачные.

– А бывают какие-то другие? – Еще одна коричневая усмешка. – Просто у некоторых все напоказ. Ему нравится пугать людей, ему кажется, что это забавно, хотя на самом деле он всего лишь задира и наркоман. Ничего больше.

– Почему вы нам помогли?

– Я не вам помогала, а себе. Кровь на полу здесь не в новинку, но я предпочитаю избегать разборок. Особенно с чужаками.

Дональд выступил вперед.

– Спасибо за информацию, сударыня. Алан, пойдем.

– Я знаю, что у тебя неприятности, – сказала Мамка, не обращая на Дональда внимания и протягивая мне колоду карт. – Хочешь знать, что вас ждет впереди?

– Не особенно. – В задней комнате было так жарко, что я начал обильно потеть. Я стер пот со лба над глазами. – Меня больше беспокоит прошлое.

– Слишком поздно беспокоиться о прошлом.

– Но нельзя узнать будущее, не узнав прошлого.

– Это верно. – Мамка схватила сигару из пепельницы и ткнула и без того мокрый пожеванный конец в угол рта. – Но у меня есть дар, он помогает мне видеть будущее, помогает говорить с духами. По правде сказать, духи-то и привели тебя, чтобы я могла тебе погадать. Я знаю об этом потому, что ничего не происходит просто так. Ты здесь потому, что они привели тебя ко мне.

– Я не верю в спиритизм.

– Ты думаешь, колдовству есть дело, веришь ты в него или нет? – Она снова перемешала карты. – Не важно. Колдовство – оно как дерево. Дереву наплевать, если ты в него не веришь. Оно просто дерево, понимаешь? Дерево все равно будет деревом, оно будет расти, день ото дня, и не важно, веришь ли ты в деревья. Вера имеет значение, только когда ты с ней борешься.

– Дерево можно увидеть, – сказал я. – Его можно потрогать.

– С колдовством то же самое. Просто надо знать, как.

Я с трудом сглотнул.

– Вы когда-нибудь гадали Клаудии?

Какое-то время Мамка жевала сигару, потом ответила:

– Один раз.

– И что сказали карты?

– Это ты у нее спроси. Все, что происходит между мной и верующим, остается между нами.

– Вы что, священник?

– В каком-то смысле. – Мамка опять перемешала карты, на этот раз не отрывая от меня взгляда. – А что, ты хочешь мне исповедаться?

Я не ответил, и она обратила внимание на стоявшего в дверях Рика.

– А ты, боец?

– Нет, спасибо.

– Боишься?

– Я ничего не боюсь, – сказал Рик.

Мамка заговорщически мне подмигнула.

– Это означает, что он боится всего.

Рик промолчал, и я был рад, что он решил пропустить ее слова мимо ушей. Стоявший всего в нескольких футах от меня Дональд переступил с ноги на ногу.

– Сядь уже куда-нибудь.

– Нам надо идти, – сказал он. – Вечер субботы, скоро тут будет полно народу…

– Расслабься, – сказала ему Мамка Тутс, затем снова переключила внимание на меня. – Я стала видеть сны. Странные сны. Духи сказали, что ко мне придут незнакомцы – незнакомцы, которым нужна моя помощь. Теперь я понимаю, о чем говорили эти сны.

Я начал подыматься с места.

– Спасибо за помощь, но я уже сказал, что не верю в…

– Может быть, ты не следуешь велениям мира духов. – Мамка ударила колодой по столу с такой силой, что я замер. – Но я следую, даже когда не хочу – как теперь. Тасуй карты.

Я посмотрел на колоду, как ребенок, который сомневается, стоит ли брать конфету у незнакомца. Потом взял карты. Они были теплыми и слегка влажными, но в остальном самыми обычными. Я дважды перетасовал колоду и вернул ее Мамке.

Дональд закурил и принялся дымить со встревоженным видом.

Глянув на него, Мамка еще раз коротко рассмеялась, поудобнее устроила на скамье свою непомерную тушу и медленно, большим полукругом выложила на стол шесть карт лицом вверх, потом поместила седьмую в центре. При взгляде на расклад что-то в ее лице изменилось, она торопливо собрала карты обратно в колоду и протянула ее мне.

– Тасуй снова.

– Что не так с этими картами?

– Они просто реквизит, инструмент. Делай что велено.

Я подчинился, и Мамка во второй раз выложила карты прежним образом. Очень долго она молча разглядывала их, потом с влажным чмоком вытянула сигару изо рта.

– Дурно выходит.

– А может быть как-то иначе?

С ее внезапно помрачневшего лица пропала прежняя надменность.

– Дурно выходит.

– Почему? Что они говорят?

– Ты же во все это не веришь.

– Я думал, это не имеет значения.

– Я дам тебе совет, так что слушай внимательно. – Мамка сложила руки перед громадной грудью. – Давным-давно я выучилась не совать нос куда не следует и не задавать вопросы, ответы на которые мне не положено знать. Не знаю, что здесь забыли такие чистенькие господинчики из маленького городка или зачем им понадобилась какая-то потрепанная шлюшка – не знаю и знать не хочу. Но вы должны понимать, что мир не всегда таков, каким вы его представляете. – Она сунула сигару обратно в рот и затянулась. – Нью-Бедфорд – великий город с долгим прошлым, он переполнен историей. По сравнению с землей, откуда пришли мои предки, со старым миром, он всего лишь младенец. Но для Америки он старый. Старый город, и в нем живет много духов, много призраков из прошлого. И если забыть про город, то сама земля здесь древняя. Подо всем светом и явью скрывается то, что было прежде, понимаешь? Все, что было прежде, оно… остается. Ждет, творит, наблюдает и слушает. Город точно такой же. У города есть темная сторона, как у всего вокруг. Определенные районы, куда не следует соваться. В мире духов тоже есть такие места. Темные закоулки. Не у всех есть дар вроде моего, не все видят то, что вижу я, и так оно только лучше. Но никогда не следует играть с миром духов. Знаешь, почему? – Она хитро улыбнулась. – Потому что он может начать играть с тобой.