Возвращение. Полночь - Александр Варго

– Привет, Айс. Или тебя лучше называть Алексио? А может, ты отзовешься на Алана? – сказал Сема, и саркастическая улыбка исчезла с лица Айса.

– Ну что, нет смысла отрицать действительное, – сказал он. – Ты и правда много обо мне знаешь. Чего ты хочешь?

– Ты знаешь.

– Мою жизнь?

– И ее тоже.

Айс надул щеки и хлопнул по ним ладонями. Звук получился забавным.

– Тоже, кроме ЧЕГО?

– Киукано Скволус сегодня поднялся в последний раз.

– Поднимается член, Сема, или как там тебя. Это при условии, что ты не импотент. А этот остров пробудился от долгого сна. И потом он снова погрузится в сон. А потом опять проснется. И пукающий мудозвон вроде тебя не сможет изменить это.

– Мне жаль тебя разочаровывать, но ты глубоко заблуждаешься, – проговорил Сема.

Он искоса взглянул на Валика и сказал:

– Я должен был догадаться, что у тебя есть сообщник, кроме Исви. Но только я бы никогда не подумал, что это ты, Валентин.

– Мы квиты. Я тоже считал вас дурачком, – сделал Валик ответный «комплимент» Семе.

– Ладно. И как ты собираешься уничтожить остров? У тебя в заднице припрятан килограмм тротила? – поинтересовался Айс. – Или ты хлопнешь в ладоши и с важным видом скажешь: «Эники-беники ели вареники», и Киукано Скволус исчезнет, как дым?

Сема молчал.

– Что ж, игру в Зою Космодемьянскую мы тоже проходили, – промолвил Айс и хлестко ударил его по лицу. Из рассеченной губы мужчины потекла кровь.

– Велика заслуга – бить связанного, – сплевывая кровь, произнес Сема.

Айс улыбнулся:

– Да я хоть сейчас тебя развяжу, профессор кислых щей. Вот только после нашего единственного раунда тебя придется хоронить в закрытом гробу.

Послышался стон Катрин. Она открыла глаза и бессмысленно вращала зрачками по сторонам.

– Ну вот, все проснулись, – Айс потер ладони с довольным видом. – А теперь подъем и шагом марш.

– Куда? – спросил Сема.

– Доить верблюда. Сам увидишь. Ты ведь вроде все знаешь, чего спрашиваешь?

– Валик, какого хрена? Ты что, от жары сбрендил? – придя в себя, возмущенно выкрикнула Катрин. – Быстро развяжи меня!

Валик метнулся к девушке и со злостью выпалил:

– Закрой пасть! Знаешь, что такое валик, хиппи недоделанная? Открой словарь, если не в курсе! Это утолщенный и продолговатый цилиндр для накатывания краски! А еще это набитая подушка цилиндрической формы для поперечных краев дивана! Понятно тебе, Катя Фролова?! Я тебе не диванная подушка, а Валентин Евгеньевич Шмаков!

Айс беззвучно засмеялся:

– Браво, господин Шмаков. Наконец-то вы показали, что тоже умеете кусаться.

– Что ты делаешь? – испуганно спросила Катрин. – Ты что, с ним заодно? Ва… Валя, очнись!

– Я делаю то, к чему готовился полгода. Жаль, ты своего Диму не взяла. Из-за Марины мне ваша сладкая парочка сейчас ой как пригодилась бы.

Катрин была настолько потрясена поведением бывшего друга, что не придала значения последним словам.

– Ну все, потрепались, и хватит, – сказал Айс и дал пинка Семе. – Поднимайся, профессор. Тебя ждут великие открытия. Кто знает, может, твое имя занесут на скрижали истории. Хотя Сема звучит как-то…э-э-э, ну, словом, как Иванушка-дурачок.

– А если я никуда не пойду? – спросил Сема.

– Тогда я отрежу тебе палец, – делано вздохнул Айс, словно он искренне сожалел, что, ему придется это сделать. Однако его мерцающие холодом глаза не оставляли сомнений, что начни Сема сопротивляться, он именно так и поступит.

– А если ты будешь ерепениться, я тебя трахну, – обратился Айс к обомлевшей Катрин.

– Я тебе член откушу, – сказала она с ненавистью.

– Подавишься, – сказал Айс, быстро и ловко затянув на глазах связанных людей тряпки.

– Так будет лучше.

– Ты тварь, – тихо сказал Сема.

– Мы все твари, профессор. Или ты будешь отрицать это?

Сема не стал отвечать. Айс пихнул его в спину, и они пошли вперед.

* * *

Глядя на худую спину Катрин, Валик в очередной раз поразился, что ей все-таки удалось вспомнить Айса.

В тот день они собрались у него на даче. Праздновался его день рождения, и родители, смилостивившись, разрешили молодым отметить праздник на природе, предварительно взяв с Валика клятвенное обещание, что они не будут разжигать костер на улице, крепче пива ничего пить не будут и так далее. Валик скромно кивал головой, мол, конечно же, разумеется, а как же! Естественно, был и костер на улице, кроме пива была водка, портвейн, а друзья Катрин, приехавшие на раздолбанной «копейке», раскрашенной под «зебру», ко всему прочему привезли спирт и травки.

Вечеринка была в самом разгаре, и Валик уже успел надраться, уснуть на клумбе, которую боготворила и облагораживала его мама, проснуться и даже протрезветь. К тому времени Катрин и ее неформальные фрэнды пускали «паровоз» уже не по первому кругу, и она, притомившись, плюхнулась на гамак. И когда Валик в окно увидел, как к ним во двор вошел высокий мужчина, он сразу узнал Айса. Тот о чем-то спросил Катрин и направился к дому.

Нужно сказать, что в те времена Валик называл его Александром, и кличка Айс прилепилась к этому человеку намного позже. После того, как все началось.

Насколько знал Валик, Айс был каким-то дальним родственником его отца. И каждый раз упоминание в разговоре его имени означало, что Айс влипал в какую-то историю, как правило, неприглядную. У этого человека никогда не было постоянной работы и семьи. Его могло носить где-то в Южной Африке, в племени туземцев, ведущих первобытный образ жизни, а однажды его задержали на границе с Парагваем, под кайфом и без документов. Он то валялся в больнице с редкой тропической болезнью, то скрывался на Дальнем Востоке от бандитов за долги, то шиковал в самых фешенебельных ресторанах, то приходил к родителям Валика клянчить деньги. Странно, но ему никогда не отказывали и не выгоняли взашей, хотя отец частенько матерился по этому поводу. Зная характер своего папаши, Валик пришел к выводу, что наверняка в свое время Айс сделал ему какое-то немыслимое одолжение, в связи с чем батя был вынужден терпеть выходки своего шизанутого родственничка.

Как-то отец обмолвился, что Айс загремел на полгода в тюрьму за драку с какими-то китайцами. Потом он вообще куда-то исчез, и родители Валика облегченно вздохнули, думая, что их оставили в покое.

И вот теперь он снова появился. В мятом костюме, с трехдневной щетиной и пивным перегаром изо рта.

– Привет, – сказал он, подмигнув Валику. – У вас тут весело, гляжу.

– Вам нужен папа? – спросил Валик, тщательно закрывая своим телом вход в комнату, где вовсю шел гужбан, – он не хотел, чтобы Айс настучал родителям, что в действительности происходит у него на даче.