Призрачный бал - Татьяна Форш

– Я не понимаю, о чем вы… – нервно сглотнув, попятился Тимофей, не сводя взгляда с ножа.

– Хорошо. Я объясню свои умозаключения. – Он остановился в паре метров от парочки, окончательно загнав их в угол. – Я не слепой и не глухой. И мозг вроде тоже пока имеется. Во‑первых, вчера мы так же посидели все, накачиваясь напитками и пробуя вашу стряпню, а потом проснулись в пустом зале на третьем этаже. Лизу кто-то решил отправить искать что-то в моей комнате. – Он обернулся к девушке. – Лизок, ты так и не вспомнила, что именно?

Та в ответ только поморщилась и старательно помассировала виски.

– Во‑вторых, – продолжил Макс. – Нас тут пугали призраками, графьями, балами, а мы видим что? Упокоенный в один день с моим дедулей психиатр вдруг оказывается жив, да еще объясняет в красках, как, кого и куда. Может, тут еще и мой дед где-то обитает, тоже восставший из мертвых?

– Я не понимаю… – начал было снова Тимофей, но тут Максим сделал быстрое движение рукой, и нож, вместе с насаженным на него кольцом колбасы, невозможным образом рассек воздух и закачался в разделочной доске, точно над головой садовника, а в руках допрашивающего его парня, неведомо откуда, оказался такой же, только с лезвием раза в два побольше.

– Вот и я не понимаю. – Максим улыбнулся. – Так, может, объяснишь?

– Ты хочешь нас убить? – Тимофей снова взглянул на покачивающуюся колбасу и перевел взгляд на жену, тихо всхлипывающую рядом.

– Ни в коем разе. – Нож в руках Макса виртуозно крутанулся, и его лезвие снова нацелилось в разделочную доску. – Просто тренируюсь, но если в кого отлетит, я не виноват.

И он выразительно посмотрел на подставку, в которой ждали своего часа еще как минимум восемь ножей.

– Они братья! Сыновья Сашеньки, – не выдержала Зоя Павловна и, утерев слезы, решительно продолжила. – Полгода назад он собрал их и велел найти вас, Максим! Я слышала, как он что-то говорил о письме, которое вы получите после того, как он передаст вам дар хранителя и наконец-то упокоится. Он говорил, что только вы освободите его и графа от проклятия, насланного вашей прапрапрабабушкой Варварой. Вы же видели ее фото в доме. Вы, Лиза, просто ее копия. Потому что вы – ее перерождение. Они приходят каждые девять лет, все девять балов. Но грядет десятый бал, и вы…

– Так… Ладно! – Макс перебил домоправительницу. – А если немного отойти от мистики и поискать в сказанном факты. «Они братья» – это кто? Ну, точнее одного брата уже упокоили, второй, видимо… – он на мгновение замолчал и тут же выпалил: – Толстый! Нотариус! Верно? Если дед велел им меня разыскать и подвести под монастырь, то без завещания не обошлось, а кто у нас спец по завещаниям? Ладно… Дальше! Письмо! Я ведь и впрямь получил какое-то письмо в день похорон, но засунул его подальше.

– Его и должна была найти я! – вдруг подала голос Лиза. – Но в меня словно что-то вселилось, и вместо того чтобы выполнить приказ, я… я словно вспомнила тебя!

– Ага… – Макс задумчиво повертел нож. – Вспомнила… Ладно. Теперь о перерождениях Лизы каждые девять лет… Что это значит?

– Граф выбирает себе одну из приглашенных на роль Вари, но… ни одна не дожила до утра. Никто не доживал. Люди просто исчезали. – Тимофей вдруг воровато покосился на приоткрытую дверь и торопливо забормотал. – Вы все не переживете завтрашнюю ночь, если только ты, Максим, не найдешь и не принесешь графу то, что он подарит избранной! И только после этого проклятие исчезнет. Должно исчезнуть. Александр это часто повторял.

– И где я должен искать этот подарок? – Макс в задумчивости даже провел острием ножа по заросшей щетиной щеке.

– Наверное, это есть в письме. За этим братья и заманили вас сюда. Забрав письмо, они узнали бы о том, где хранится клад, и благополучно сбежали бы с ним, оставив вас всех в жертву графу. А после они хотели переделать завещание и продать дом.

– А вы, значит, им тут помогали все это время? – Макс перестал чесать щеку и снова нервно крутанул нож.

Зоя Павловна охнула и зачастила, молитвенно сложив руки у груди.

– Максимушка, миленький, да мы же люди подневольные! Когда устраивались к Сашеньке, не знали, что за ужасы тут творятся! А у нас внучка растет! Ей десять лет, а она не разговаривает до сих пор. Он обещал с лечением помочь, если мы подыграем. Мы же не знали, что все это правда. И про графа и про бал. Про усадьбу разные слухи ходили, но мы с Тимофеем подработать хотели, вот и прикинулись слугами, что всю жизнь при старом хозяине прожили. Только он тот еще бирюк был и никого к себе близко не подпускал. Мы уедем и не вернемся больше сюда! Это вот возьми! – Она сунула ему в руку небольшой ключ. – Он от черного хода. Не того, что ведет к фонтану. Дверь в подсобке. Лиза знает, где это. Она там свечи брала. Если сможете сбежать – бегите! Это все, что я могу. Но если граф вас не отпустит… Все бесполезно. Не бери грех на душу! Отпусти нас!

Макс покривился, размахнулся и все-таки швырнул нож, пришпилив покачивающуюся колбасу.

– Знаешь, Павловна, руки марать о вас неохота! – развернувшись, Макс подошел к Лизе. – Ну что, Лизок, пойдем дальше инфу собирать?

Та скользнула за дверь и жарко зашептала.

– Ты их так и отпустишь? Но если они служат нотариусу, они все ему расскажут! Хотя бы свяжи их!

– Не расскажут! Потому что Толстый их тогда сам… как я колбасу… – Макс криво усмехнулся и потянул Лизу к лестнице. – Пойдем ко мне. Кажется, я помню, куда письмо закинул.

* * *

В комнате Макса был все тот же хаос, что Лиза помнила, когда сбежала от молодого человека в одеяле. Как же давно это было!

Столько всего произошло, и столько она узнала, что просто голова кругом. Ей вдруг так захотелось снова оказаться в своем доме, в своей надежной спальне и, укутавшись в одеяло, крепко уснуть, зная, что никакой граф не затащит ее на свой безумный бал!

В раздумьях девушка почти не следила за Максом, а тот, запалив свечи на тумбочке, рьяно принялся выдвигать ящички. Наконец в его руках оказался синий конверт. Максим оглянулся на Лизу.

– Кажется, нашел!

– Открывай! – скомандовала она и забралась на кровать. Макс последовал ее примеру. Послышался шорох бумаги, и в его руках оказалось несколько исписанных листочков.

Пробежав глазами по идеально ровным, написанным почти каллиграфическим почерком строчкам, он хмыкнул.

– Ну что там? – Лиза попыталась сама прочесть в тусклом свете свечей письмо. – Макс, мне почти не видно!

– Да почти ничего из того, что мы уже не знаем! – Максим растерянно посмотрел на нее и принялся читать:

«Избранный! Если ты читаешь это, значит, я свободен от бремени, которое нес больше сотни лет. Я не доверяю никому. Даже своим детям, но зная как они хотят обладать графским сокровищем, о котором слышали с детства, я счел своим долгом поставить их в такие условия, что они не смогут им не подчиниться! Цивилизация шагнула далеко вперед. Курьерской службе приказано доставить это письмо тебе лично в руки в определенный день и час. Теперь о главном. Еще раз спасибо тебе за то, что ты освободил меня, взяв на себя бремя хранителя бала. Это проклятие заставит тебя пережить всех, кого ты любишь, и ты не сможешь не повиноваться ЕГО воле, если только на предстоящем балу не выполнишь то, что тебе предназначено свыше! Я не смог найти выход из дома, который стал моей тюрьмой, не смог доверить эту информацию сыновьям, опасаясь их предательства либо их смерти»