Ведьмин крест - Татьяна Форш

– Уйти никогда не поздно! Не трусь! Не так все страшно, как кажется! Забей!

И Соня вдруг последовала ее совету, отбросив свои страхи и терзания. Действительно, не разбив яиц, не сделать яичницу.

Закулисье оказалось совершенно другим миром. Узкий, раскрашенный граффити коридор с несколькими дверьми был и гримеркой, и репетиционной точкой, и курилкой, где общались, переодевались, готовились парни и девушки. Соня насчитала двенадцать человек. С ней тринадцать. Ох, не к добру все это…

– Светка, ты кого привела? – Тут же не оставили без внимания ее появление две белокурые, похожие как две капли воды, девушки.

– Новенькая? Как зовут?

– Соня… – улыбнулась та и пожала плечами. – Не знаю. Может, и не новенькая. Так, просто зашла посмотреть.

– Из универа? – Понятливо улыбнулась одна из сестер. – Тогда надолго. Здесь можно неплохо заработать. Сама понимаешь, на стипендию не прожить.

– Ага! Все тут будем, – усмехнулась другая и представилась: – Юка. А это моя сестренка – Злюка. Мы с математического.

– Ага. Полгода поголодали, подсчитали, что к чему, и уже три года тут зависаем. С девчонками создали несколько танцевальных номеров и выступаем строго в среду и в пятницу. Пару раз даже на телевидении засветились. Если повезет, Вик пристроит в шоу-балет, и тогда будем в шоколаде!

– Так что вступай в наши ряды, – подытожила Светка. – У тебя номер есть?

– Нет пока. – Соня еще раз с любопытством оглядела закулисье.

– Можешь к нам пойти. У нас как раз Жанка ногу сломала, вакансия свободна, – хлопнула ее по плечу Злюка.

– Не… я по танцам не мастер, – Соня вежливо отстранилась. – Я больше петь люблю. На пианино играю немного.

– Понятно. – Тут же потеряли к ней интерес сестры и, прежде чем отойти, посоветовали: – Тогда к парням в группу попросись. Или гитару осваивай, если, конечно, синтезатором не разжилась. У нас тут а капелла не приветствуется.

Соня в ответ только пожала плечами. Играть на гитаре она умела. В интернате девчонки научили. Жаль, что никто из выпускниц-подруг не пошел по ее стопам. Быть учителем нынче не престижно…

– Так! Вы почему еще тут? – За кулисы заглянул Стас. – Кто первый по списку? Пять первых номеров – остаетесь, остальные за столики участников! Нечего под ногами путаться!

Группа танцовщиц, две незамеченные Соней девушки, а вместе с ними и парни с гитарами послушно потянулись на сцену. Остались только те, кто открывал сегодняшний вечер.

– И ты иди с ними. – Стас махнул растерянно топтавшейся Соне. – Недалеко от входа, рядом со сценой есть специально отведенное место для участников. Посиди там. Посмотри.

Где искать это место, Соня даже не представляла, поэтому просто последовала совету и выбежала из-за кулис, чтобы успеть заметить, куда направилась группа уже знакомых девчонок.

Сбоку от сцены, почти у входной двери, как и сказал Стас, действительно стояло четыре небольших диванчика, где и разместились все ожидающие своего выступления участники. Примостившись на крайний, Соня наконец-то смогла выдохнуть за весь суматошный вечер.

– Эй, мадама, хай! – Рядом с ней плюхнулся стриженый, весь в татуировках парень. – Новенькая?

Соня едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Как ей уже успел осточертеть этот вопрос!

– Старенькая!

– Да ладно! Не видел я тебя раньше! – Тот явно не понял смысл ее ответа. – Я тут уже два года! Почти всех знаю!

– И что, за два года не нашел спонсоров? – Соня снисходительно посмотрела на него, но парень и на этот раз не понял ее насмешки.

– Да не, но я и не тороплюсь! Мне еще три года учиться!

– А что делаешь? Песни поешь? – Интересно, а если она серьезно будет у него спрашивать, он от нее отстанет?

– Иногда комические монологи читаю. Иногда сценки ставлю, – оживился парень от такого интереса. – Думаю, когда универ закончу, пойду на актера учиться.

– Ну да, – хмыкнула Соня. – С таким-то опытом!

– А я про че?! – Парень расцвел от догадливости новой знакомой и хотел добавить что-то еще, но требовательный голос со сцены заставил его замереть.

– Дамы и господа! Приветствую всех вас в клубе «Море»! Наслаждайтесь стихией позитива и радуйтесь жизни на всю катушку-у-у! – провыл Стас и под бурные аплодисменты скрылся за занавесью потайной комнаты, в которой сегодня Соне уже довелось побывать. На его место вынырнул юркий длинный парнишка и выпалил:

– Экзотанцы! Группа «Колибри».

На сцену выпорхнули оставшиеся в закулисье девчонки в белых длинных, почти монашеских платьях и под ритмичную музыку начали вытворять такое…

Так вот что значит – экзотанцы! Соня не знала, куда девать взгляд, когда эти двое принялись учинять на сцене нечто совсем неприличное. Почти полностью оголились. Полоски, оставшиеся у них на бедрах в завершение танца, трудно было назвать одеждой!

Рассматривая пол, она даже не заметила, как танцовщицы сбежали за сцену, а в зал к отдыхающим выпорхнули четыре девицы в строгих черных платьицах, которые украшали белые фартучки. В руках у них были шляпы. Они принялись останавливаться у столов, дожидаясь заслуженного гонорара для первых участниц.

– Эти всегда много зарабатывают, – шепнул сидевший рядом музыкант. – Видала, чего вытворяют? Их любой стриптиз-клуб с руками оторвет, а они тут вертятся. Кажись, дошкольницы. Я там их видел.

– Что значит – дошкольницы? – удивленно покосилась на него Соня.

– Факультет дошкольного воспитания, – пояснил тот и восторженно принялся тыкать пальцем, указывая на сцену. – Ща будет что-то с чем-то!

Соня подняла взгляд и выгнула бровь, узнав в следующем выступающем нахального блондина из маршрутки. Как же его звали?

– Витек! Ща сбацает! – тут же напомнил имя парня восторженный сосед и засвистел.

Соня с любопытством уставилась на выступавшего. Все та же майка, порванные на коленях джинсы. Улыбнувшись голливудской улыбкой, он перекинул через шею ремень гитары и, зажав первый аккорд, провел, лаская, пальцами по зашелестевшим струнам.

– Вы все меня знаете. Или не все. Или не знаете. Не суть! Кто-то меня видел. Кто-то обо мне слышал. Не важно. Главное, что вы почувствуете, услышав мой голос, уловив мои эмоции, осознав слова…

А дальше Соня исчезла. Она просто растворилась в водовороте песни, которая захлестнула ее как девятый вал…

Я расскажу тебе, как ночь бездарна, Как тьма жестока и тревожно жить. Но среди рвов и шрамов легендарных Умей прощать, прощаться и любить. Умей не помнить ад чужой измены, Умей не верить в хмарь ненастной лжи. Забудь о боли, что течет по венам, Отсчитывая дни как этажи. Не важно, было это или будет. Не важно, надо это или нет. Я знаю: вы меня простите, люди, Спустя годины разноцветных бед. Я знаю, ночь рассветом обернется, И в бездну адову низвергнется навек, Но что мне делать, если сталь не гнется, И если снова плачет человек? Я жизнь отдам, чтобы летели мысли, Чтобы взрывались патокой слова. Но почему, с тоской и укоризной, Опять глядят свинцовые глаза…