Лабиринт Медузы - Татьяна Корсакова

– Мама, ты уверена? – спросил Никас Адамиди и улыбнулся сначала матери, потом жене и дочке.

– Абсолютно! – Агата тоже улыбнулась. – Время пришло.

– И сколько? – срывающимся от волнения шепотом спросила Софья Адамиди. – Сколько все-таки будет претенденток?

– Три. – Агата отставила свой бокал, даже не пригубив вина. Похоже, он и в самом деле был ей нужен лишь в качестве альтернативы хрустальному шару. – Претенденток на сей раз будет три.

– Это очень правильное решение, мама! – Кирилл Адамиди обнял за плечи жену. – В летописях нет никаких возрастных ограничений. Мы с Софьей считаем, что Афина тоже должна участвовать в инициации.

– Нет, Кирилл. – Агата качнула головой, и тень от зажженных канделябров за ее спиной тоже качнула. На мгновение Ивану почудилось, что над головой у тени развеваются змеи. Конечно, почудилось! Нет никаких змей – просто сквозняк и кудри, а еще оптический обман. Вот только, кажется, оптический обман случился не только у него. Все гости замерли, затаили дыхание, а потом разом выдохнули. Но на Агату теперь смотрели иначе. Не смотрели, а всматривались. Пытались еще раз разглядеть мифических змей в тенях на стене?

– Почему нет, мама?! – И только Кирилл Адамиди затаил дыхание по другой причине.

– Вы же сами сказали, что претенденток будет три! – поддержала мужа Софья, а Юна бросила быстрый взгляд на сестру. Афина смотрела в экран смартфона, семейные разборки волновали ее куда меньше, чем остальных.

– Да, я помню, что сказала, Софья. И я не ошиблась.

– Так кто же будет третьей, мама? – А это снова Никас. В его глазах – изумление и обида, и губы кривит ироничная усмешка. Сейчас он как никогда похож на греческого бога. Гневающегося бога. И божественная супруга его тоже гневается, но пока предпочитает молчать. До поры до времени. А все же, кто третья претендентка?..

– Доминика! – Агата перевела взгляд на Нику, и та испуганно вздрогнула. – Доминика, встань, пожалуйста.

Встала, но с очевидной неохотой. Иван ее понимал, вот только помочь в сложившейся ситуации никак не мог. Да и неясно пока, что за ситуация такая.

– Господа и дамы! – Агата сделала драматическую паузу. – Позвольте представить вам третью претендентку!

– Эта?! – Голос Ксю прозвучал в наступившей тишине громко и истерично. – Ба, ты с ума сошла? Ты собралась допустить к инициации не пойми кого?!

– Молчи, Ксения, – сказала Агата тихо, но таким тоном, что Ксю закусила губу. – Я не сошла с ума. Всем присутствующим за этим столом хорошо известно, что войти в лабиринт Медузы могут лишь те девушки, в жилах которых течет ее кровь.

– Но при чем здесь эта особа? – Софья Адамиди прижала к груди ладонь, как будто пыталась предотвратить сердечный приступ или паническую атаку. – Нет, объясните нам, почему Афина, ваша родная внучка, не может войти в лабиринт, а какая-то проходимка…

– Софья, тебе тоже стоило бы помолчать, пока ты не пожалела о сказанном. – Агата на сноху даже не взглянула, но та тут же оборвала свой монолог.

– Произошло недоразумение, за которое я хотела бы попросить прощения в первую очередь у Доминики. – Агата смотрела на Нику, и та ежилась под этим пристальным взглядом. – Доминика имеет право не только находиться за этим столом, но и войти в лабиринт Медузы.

– Какое право, мама?! – воскликнул Кирилл Адамиди и крепко сжал руку супруги. Ту, которую она не прижимала к сердцу.

– Право по рождению. Господа и дамы, разрешите представить вам Доминику, мою внучку, дочь моего старшего сына Димитриса! Доминика, будь добра, подойди ко мне!

Доминика не двинулась с места. Иван ее понимал, слишком уж ошеломительной оказалась эта новость для всех, кроме Агаты Адамиди.

– Мама, какая внучка?! – Никас в волнении вскочил на ноги, но Зоя потянула его за полу пиджака, заставляя вернуться на место. – Всем прекрасно известно, что у нашего несчастного брата не было ни семьи, ни уж тем более детей!

– Семьи не было, Никас. – Агата кивнула. – А вот ребенок был. Доминика, девочка, я жду!

Она выходила из-за стола в полном молчании. И никто не попытался ей помочь. То есть Иван попытался, но она мягко отстранилась, шепнула одними губами:

– Сама.

К центральному столу она подходила за спинами гостей и домочадцев, которые провожали ее полными изумления взглядами. Она двигалась так уверенно, что легко было забыть, что она слепая. Или уже не совсем слепая? И когда она встала рядом с Агатой, всем вдруг стало очевидно их невероятное сходство. Обе стройные, изящные, со вздернутыми подбородками и высокими скулами, обе… Иван замер, не в силах отвести взгляд от теней Ники и Агаты, от змей, что извивались над их головами. Конечно, это не были змеи! Конечно, это обман зрения или какая-то хитрая иллюзия. Хитрая и очень достоверная…

– Но вы же сами сказали, что она всего лишь ваша воспитанница! – Софья Адамиди больше не держалась за сердце, Софья Адамиди снова рвалась в бой. Как и ее супруг.

– Мама, а ведь правда! Еще не так давно ты уверяла нас, что эта девушка… – Кирилл не договорил, в немой досаде махнул рукой.

– Это моя ошибка. – Агата бросила быстрый взгляд на Артема Игнатьевича, который, кажется, был единственным, кто понимал, о чем идет речь. – Я не удосужилась проверить факты собственнолично, а факты неоспоримы: Доминика – одна из рода Адамиди, и у нее есть полное право войти в лабиринт Медузы.

– Как?! Как она войдет в лабиринт, если она слепая?! Мама, ты осознаешь последствия? – Никас залпом осушил свой бокал, сделал знак официанту, чтобы налил еще.

– Уверена, она сможет. – Агата посмотрела на Нику, очень внимательно посмотрела. И, кажется, ей понравилось то, что она увидела. – Дети Медузы справлялись и не с таким.

– Да сколько можно про этих детей?! – Вот и Зоя не выдержала, вступила в бой. – Агата, может быть, хватит? Может быть, проще разделить наследство между всеми вашими внуками? Законными и официальным внуками! – добавила она с нажимом.

– Доминика – моя законная внучка, я сегодня подписала все необходимые документы. – Агата перевела взгляд на Лазицкого-старшего, и тот кивнул, подтверждая ее слова.

– И эта ваша ночь! – вскинулась Софья. – Это ведь всего лишь дань традициям, не больше! А вы выдвигаете какие-то нелепые условия…

– Нелепые? – Агата улыбнулась, и Софья вдруг сникла, даже отшатнулась. – Ты называешь нелепыми многовековые традиции?

– Простите. – Софья говорила тихо, почти шепотом.

– Мама, ты должна нас понять, – вступился за жену Кирилл. – Мы растеряны и шокированы всеми этими… переменами.

– Я вас понимаю. – Агата качнула головой. – И только поэтому ваши имена все еще указаны в моем завещании, сын! Я обещала! – Агата повысила голос. – Обещала, что никто из вас не окажется обделенным! Ни мои дети, ни мои внуки ни в чем не будут нуждаться до конца своих дней! Но те, кто должен, пройдут испытание лабиринтом. Это не обсуждается!